Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 102

Причем интересно, что Достоевский оказывается и нравственным авторитетом для Керуака. В письме к Гинсбергу он сравнивает профессора Ван Дорена, которому они показывали свои произведения, с Достоевским: «Ван Дорен — единственный профессор в Колумбийском университете, который обладает смирением, подобным тому, каким обладали Диккенс или старина Достоевский в конце жизни. Он поэт, мечтатель, нравственный человек» (147). Журналист А. Ароновиц приводит такой фрагмент разговора с Керуаком, подтверждающим, что Достоевский на протяжении многих лет оставался нравственным образцом, идеалом писателя: «Искусство — это служение. Это моя старая теория, которую я изложил в записных книжках, когда был подростком, и которую я нашел в святом дневнике Достоевского».

Отличительная особенность восприятия Достоевского Керуаком и состоит в том, что он видит в русском писателе святого, пророка, который проповедует миру любовь. Этот взгляд сформировался отчасти под влиянием Шпенглера («Такой прославленный человек как Шпенглер признает, что Достоевский — святой»). Представление о Достоевском как о пророке важно Керуаку для обоснования собственной миссии в искусстве. «Потом я прочитал Достоевского, и это было у него (имеется в виду признание существования любви в нашем бытии. — И. Л.). Нет иной правды, как правда земного пророка. Я молюсь о том, чтобы стать земным пророком».