Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 112

И сам Керуак видел себя святым Дороги, пилигримом, который пересечет обреченную Америку, чтобы искупить ее грехи, вероятно, в конечный момент истории. В письме Гинсбергу он пророчествует о новой Америке, которая грядет и будет непохожа на ту, что они знают. Мотив конца цивилизации и культуры характерен для Керуака: он находится под влиянием идей о грядущем апокалипсисе фаустовского интеллектуального Запада.

И несмотря на то что ответ Керуака на письмо Сампаса неизвестен, тем не менее все его дальнейшие замечания о Достоевском свидетельствуют о том, что в его представлении мир Достоевского приблизился к Америке, а потому столь значима стала мысль Гессе о необходимости внимательно вслушиваться в голос России, которая сможет научить своей духовной культуре европейцев.

Однако неверно было бы считать, что Достоевский был воспринят Керуаком только через призму, созданную Шпенглером. Когда Керуак писал Сампасу: «Достоевский — это один из нас», он подчеркивал не только современность героев его романов, но и духовное содержание книг. Одна из идей, которая была чужда американцам и которая в их сознании связана с Достоевским, — это идея страдания.

Как отмечал Гинсберг, «страдание — главная тема его (Керуака. — И. Л.) творчества». О смысле страдания Керуак неоднократно рассуждает в дневнике: «Я не Бог, что я должен делать в мире страдания? Страдать. Но достаточно ли это для огромного нравственного чувства во мне?».