Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 119

Эмерсон мечтал о будущем сообществе друзей, мужчин и женщин, объединенных высокой духовной жизнью. Как уже отмечалось, мечта о будущем братстве людей питала воображение писателей поколения Бит.

Как возникла и как трансформировалась идея братства в художественном сознании Керуака?

Эта идея уходила корнями и в шиллеровское братство, о котором размышлял Керуак со своим другом Сампасом, и в утопическое братство всех людей, о котором мечтали коммунисты и левые. Не случайно Керуак объясняет свое участие в войне желанием почувствовать связь с другими людьми: «Я хочу участвовать в войне не потому, что хочу убивать, а из желания, противоположного желанию убийства, — Братства. Быть с моими американскими братьями, с моими русскими братьями, ибо их тревоги — это мои тревоги; говорить с ними тихо, может быть, на заре, в арктическом тумане; узнавать их и, узнавая, узнавать себя… <…> Я хочу вернуться в колледж с чувством, что я брат земли» (23). Нужно заметить, что именно в годы войны, когда вырос интерес к России и русским, Керуак, размышляя о человеческом братстве, зачастую имеет в виду Россию как страну, где идея человеческого братства ближе всего к осуществлению.

Расставшись с мечтами о романтическом шиллеровском братстве, Керуак не оставляет идеи о возможности братства людей. Мысль Сампаса о новом человеке, который должен появиться в Америке, о том, что «он и его человечество — это братья по духу», оставалась важной для Керуака и вела к новому пониманию братства и идеи братства.

Теперь Керуак, противопоставляя декадентскую Европу и полную жизненных сил Америку, пишет, что вместо братства людей Европы возникнет livelihood («жизненность») of man’ in America (107).