Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 120

Он верует теперь в это утопичное livelihood of man. Livelihood становится идеей планетарного братства свободных «естественных людей» в отличие от коммунистического братства, которое теперь ассоциируется с тоталитаризмом. В письме сестре (1948) он пишет об livelihood of man как о новой идеологии, которая объединит людей, и противопоставляет ее лицемерной идеологии братства (145).

Безусловно, идея livelihood, которая предполагает и прославляет не только витализм, но и индивидуализм, в отличие от Brotherhood еще дальше отстоит от той идеи братства, о которой писал Достоевский: «В чем состояло бы это братство, если бы переложить его на разумный, сознательный язык? В том, чтоб каждая личность сама, без всякого принуждения, безо всякой выгоды для себя сказала бы обществу: “Мы крепки только все вместе, возьмите же меня всего, если вам во мне надобность, не думайте обо мне, издавая свои законы, не заботьтесь нисколько, я все права вам отдаю, и, пожалуйста, располагайте мною. Это высшее счастье мое — вам всем пожертвовать и чтоб вам за это не было никакого ущерба. Уничтожусь, сольюсь с полным безразличием, только бы ваше братство процветало и осталось”. А братство, напротив, должно сказать: “Ты слишком много даешь нам. <…> Возьми же все и от нас. <…> Мы все за тебя, мы все гарантируем тебе безопасность, мы неустанно о тебе стараемся, потому что мы братья, мы все твои братья, а нас много и мы сильны; будь же вполне спокоен и бодр, ничего не бойся и надейся на нас”» (Д. 5, 80). Livelihood предполагает не умаление, не отказ от своего «я», а, напротив, утверждение. В представлении Керуака у Достоевского соединились христианская проповедь любви и апология индвидуализма, витализма. В 1947 году он делает следующую запись в дневнике: «Я пришел к выводу, что мудрость Достоевского — это высшая мудрость в мире, потому что это не только мудрость Христа, но Христа Карамазова, бодрости и радости.