Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 124

Иногда, впрочем, вовсе не ипохондрик, а просто холоден и бесчувствен до бесчеловечия, право, точно в нем два противоположные характера поочередно сменяются…» (Д. 6, 165). Вероятно, именно эту характеристику припомнил Керуак, когда писал Джорджу Апостолу в 1943 году, сравнивая себя с Раскольниковым: «…одна из причин, по которой я нахожусь в госпитале, — сложное состояние моего ума, расколотого будто бы на две части, одну нормальную, другую — шизоидную. Моя шизоидная сторона — это сторона Раскольникова — Дедалуса — Джорджа Веббера-Дулуоза, склоненный и погруженный в раздумье человек, насмехающийся над посредственностями, самодовольным невежеством, фанатизмом эрзац Бен Франклинов; сторона интроверта, свойственная ученым, чужая сторона. Моя нормальная часть… <…> …толкает меня к широкой, сильной Америке. <…> И всю свою юность я стоял с двумя концами веревки, пытаясь приблизить два конца, чтобы связать их» (60). В дневнике за 1947 год Керуак пишет: «Я чувствую сильную двойственность — между одиночеством, нравственностью, смирением, строгостью, необходимым христианизмом и обаянием, открытостью, весельем, фаустовской энергией и жаждой опыта». На друзей он производил впечатление противоречивого человека. Двойственность и противоречивость, которыми он наградил большинство своих героев-повествователей, связаны не только с личностными особенностями самого автора, но и с теми парадоксами существования, которые он не мог примирить и которые не могли примирить его герои: сознания антиномии духа и тела, мира духовного и материального, «Иисуса и плотского вожделения» (281).