Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 129

Проблема, стоявшая перед Керуаком, — поиск адекватной формы для повествования. Форму своего романа Керуак называет wild form, т. е. дикой, беспорядочной, непродуманной, бурной, вольной, где нет ни строгой композиции, ни последовательности, ни фабулы. Хотя подобные эксперименты с формой давно проводились модернистами и Керуак ориентировался на их опыт, прежде всего опыт Пруста, тем не менее он ощущает, что избранная им wild form может вызвать неприятие. Трудность публикации романа «На дороге» объяснялась Керуаком именно непривычностью формы романа: «…далее я рассуждаю: кто установил законы литературной формы? Кто утверждает, что произведение должно быть хронологически последовательным?» (274). В письме другу, Карлу Соломону, он пишет о том, что «На дороге» не понята, так как это новое слово в литературе, «одна из первых книг современной прозы в Америке; не просто роман, что в конце концов европейская форма…» (377). Борясь за понимание, Керуак невольно среди союзников находит и Достоевского. Что такое романы Достоевского для европейца, как не романы, имеющие wild form? В свое время западному читателю они представлялись «бесформенными чудовищами», и потребовалось время, чтобы их форма перестала вызывать неприятие. В письме к Холмсу (1952) Керуак, размышляя о новой романной форме, которая сможет выразить его видение, приводит пример Достоевского: «…когда-нибудь я напишу огромный роман в духе Достоевского обо всех нас» (371). Керуак мечтает о создании нового романа, который бы сочетал исповедальность, метафизическую глубину и нравственную проповедь. О новом романе Керуак размышлял еще в 1948 году. 18 июня он делает такую запись в дневнике: «Великий роман будущего соединит достоинства прозы Мелвилла, Достоевского, Селина, Вульфа, Бальзака, Диккенса, поэтов (и Твена).