Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 130

Роман еще развивается, и, вероятно, ему необходимо новое название, и, конечно, нужно больше работы над ним, больше поисков. “Работадуши” (a soulwork) вместо “романа”, хотя такое имя слишком вычурно, смешно, но оно указывает на то, что он написан со всей серьезностью во имя спасения человека».

Та форма, которую искал Керуак, — это исповедальный роман, а новую повествовательную манеру он назвал спонтанной прозой.

Полагая, что современный роман должен быть исповедальным, Керуак в этом своем суждении ссылался на Достоевского. В интервью 1968 года он отмечал: «Я вспомнил также замечание Гёте, лучше сказать, пророчество Гёте о том, что будущая западная литература будет по природе своей исповедальна; также и Достоевский предсказывал это и, возможно, начал бы работать над исповедальным романом, и написал бы свой шедевр “Исповедь великого грешника”, если бы прожил достаточно долго».

Убеждение в том, что современный роман — это исповедальный роман, Керуак сохраняет до конца жизни. Например, в письме Холмсу (1969) он замечает: «Я прочитал в “Нью-Йорк Таймс”, что “Филипп Рот распознал, что современная литература — это форма исповедального монолога”, полагая, что это открытие давно сделано им самим».

Форма исповедального романа, так же, как и спонтанное письмо, в творчестве Керуака родились из исповедей. Исповеди Керуак писал всю жизнь: и в дневниках, и в письмах, адресованных Нилу Кэссиди, и, как говорил Керуак, через него — Богу (273).