Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 131

В 1950 году он пишет письмо Нилу, которое называет «Полная исповедь о моей жизни» (A full confession of my life) (246). Начало этого письма напоминает «Записки из подполья» или начало «Подростка», когда повествователь стремится к полной искренности и в то же время постоянно следит за собой, выстраивает логические ловушки и указывает на них, делает многочисленные отступления, признается в своей неискренности. «Записки из подполья», по признанию Керуака, оказали на него наибольшее влияние. В его исповеди ощущается та же установка подпольного героя на предельную откровенность и неспособность выразить себя до конца. Стремление к полной откровенности, или, используя терминологию Бит, обнаженности, как отличительной черте исповеди Керуака, отмечалось исследователями. Д. Тайтл называл эту черту честностью: «Битники ввели новый принцип — принцип честности. <…> Битники пробились сквозь маску сдержанности и строгости к тому, что Гинсберг назвал Unified being — к единой личности». Установка на полную откровенность, исповедальность, характеризующая творчество Керуака, сразу была воспринята как отличительная черта новой экспериментальной прозы, стала и примером для подражания, и предметом критики… Так, Н. Подгорец в статье «Невежественная богема» писал: «Солипсизм наиболее точно характеризует прозу Керуака. “На дороге“ и “Подземные” настолько автобиографичны по содержанию, что их трудно рассматривать как романы».

Действительно, исповедальная форма характерна для романа «На дороге». Керуак в письме к Гинсбергу сообщает о намерении написать духовную автобиографию в форме романа, подчеркивая: «“На дороге” должен был стать исповедальным авантюрным романом-воспоминанием (confessional picaresque memoir) о приключениях с Кэссиди».