Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 142

Эта многоплановость романа ощущалась самим Керуаком, который писал Гинсбергу: «Я знаю, тебе понравится “На дороге”. Это как Улисс», и далее: «“На дороге” имеет истоком обычное повествование о путешествиях на дороге и перерастает в большое разноуровневое сознательное и подсознательное обращение Нила в водоворотах жизни». Эти все направления вмещает формула: «Дорога — это жизнь» (212). Дин вопрошает: «Какова твоя дорога, старина? Дорога святого, дорога безумца, дорога радуги, дорога пустословия — да любая. Она ведет кого угодно куда угодно. Кого, куда и как?» (251).

Как уже отмечалось, главное, что роднило по духу романы Керуака и Достоевского, — это интерес к душевной жизни человека, то, что Дж. К. Холмс назвал «свидетельства души». Анализируя роман «На дороге», он отмечал: «Для Керуака самое важное — душа человека». Духовные поиски, поиски веры являются внутренним двигателем сюжета, поэтому нельзя согласиться с мнением того же М. Аскью, утверждавшего, что «На дороге» — нигилистический роман о разрушении и упадке человеческих ценностей. «Я не верю, что в творчестве битников, и особенно Керуака, есть внутренне присущая ценность (ценностная система), литературная или человеческая», — писал М. Аскью, ставивший это произведение в ряд с произведениями Элиота и писателей «потерянной земли» (Wastelanders). Отсюда кажущаяся критику бессмысленность путешествия, предпринятого героями романа «На дороге»: «Эта бессмысленность двойственна: полная потеря личных целей, безнадежный поиск отца и полная потеря личностных ценностей… и эти потери отличают “На дороге” от литературных традиций, это разрушение и упадок человеческих ценностей».