Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 171

Подпольный герой Достоевского и подземный Керуака

В творчестве Ф. М. Достоевского Керуака привлекал герой мятущийся, сознающий свою двойственность и страдающий от нее. Не случайно, сопоставляя свой роман с произведениями Достоевского, Керуак называет Раскольникова и подпольного человека, наиболее близкими по духу своему главному герою, Лео Перспье. Подобно подпольному Достоевского, который «поминутно сознавал в себе много-премного самых противоположных элементов. Я чувствовал, что они так и кишат во мне, эти противоположные элементы» (Д. 5, 100), герой Керуака страдает от собственной двойственности. Его исповедь — это и самоанализ, и саморазоблачение. Лео Перспье — неуверенный в себе человек. Он раздвоен и склонен к саморазрушению. Даже несмотря на то что он ищет в любви спасения и утешения, он в то же время отвергает любовь с яростью и отчаяньем. Как и «Записки из подполья», начинающиеся с саморазоблачения героя: «Я человек больной… Я злой человек. Непривлекательный я человек» (Д. 5, 99), роман «Подземные» начинается с откровенного признания Лео Перспье: «Это история человека неуверенного в себе, в то же время эгоманьяка» (1). Он не раз исповедуется в собственной низости. Поэтому подземные приписывают ему всякие неблаговидные поступки.

Сюжет произведения Керуака строится на испытании героя любовью, подобно тому как подпольный герой Достоевского испытывается «живой жизнью», — и ни тот, ни другой его не выдерживают.

Сам факт, что герои испытываются, свидетельствует об их незрелости, незавершенности душевного склада, другими словами, об их молодости. Несмотря на то что подпольному герою сорок лет, а герою Керуака тридцать один, оба представлены как подростки, страдающие от внутренней неустойчивости. Их зрелый, с обыденной точки зрения, возраст кажется им насмешкой, оскорблением, ибо напоминает о зависимости от «законов природы». Подпольный заявляет с юношеским максимализмом: «…дальше сорока лет жить неприлично, пошло, безнравственно. Кто живет дольше сорока лет? — отвечайте искренно, честно. Я вам скажу, кто живет: дураки и негодяи живут…» (Д. 5, 100).