Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 172

Герой Керуака также мучительно размышляет о своем возрасте, и дело не только в том, что он чувствует тяжесть своих лет, он страдает от того, что теряет свободу жить как в юности (70).

Тема разлада человека с миром звучит в обоих произведениях. В этом смысле сходно положение героев в мире. Это герои-аутсайдеры. Лео Перспье сообщает, что уже с детства был не как все: «…я не мог говорить по-английски лет до пяти или шести, в шестнадцать я разговаривал с акцентом, запинаясь, и в школе был крепким заморышем… <…> …если бы не баскетбол, никто бы не заметил, что я могу справиться с окружающим миром» (3). Но и в дальнейшем он чувствует свою инаковость: «…я только что сошел с парохода в Нью-Йорке, меня рассчитали до рейса… <…> …из-за размолвки со стюардом и моей неспособности быть милосердным (gracious) и поистине человечным, и вообще обычным парнем, выполняющим обязанности дневального в кают-компании… <…> …все это из-за ангела одиночества, сидящего на моем плече, пока я спускался с Монтгомери стрит» (3). Кроме того, нервность, повышенная чувствительность, склонность к постоянному самоанализу отличают героя Керуака. Он, подобно подпольному человеку, находится в нервном болезненном состоянии: «…что-то во мне нездоровое, потерянное, страхи» (41), — признается герой, — «невротические страхи, похмелье, ужасы» (39). Среди подземных у него репутация сумасшедшего, как говорит один из подземных, Франк: «Клянусь, ты самый сумасшедший из всех, которые когда-то бродили по земле» (61).

Эта инаковость воспринимается Перспье как наказание, но и дает ощущение превосходства.

В обоих произведениях показана фигура человека, замкнутого в одиночестве. Герои живут в своей «скорлупе», и эта «скорлупа» — угол, квартира, в которую они всякий раз прячутся после свиданий с миром, заставляющим их страдать.