Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 190

Но что бы сказал Иисус, если бы я пришел к Нему и спросил: «Могу ли я носить Твой Крест в этом мире, какой он есть?» (152). Дулуоз, подобно Мармеладову, полагает, что Христос «всех рассудит и простит, и премудрых, и смирных… И когда уже кончит над всеми, тогда возглаголет и нам: “Выходите, скажет, и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники! ”» (Д. 6, 21).

На самом деле Керуак ищет возможности примирения с жизнью, и это примирение может быть только в вере: «И если не может быть любви между людьми, так пусть хотя бы будет любовь между людьми и Богом. Человеческое мужество есть опиум, но опиум тоже есть вещь человеческая. И раз религия — это опиум, тогда я опиум тоже. <…> Так о чем же вообще я говорю? Я говорю о человеческом отчаянии и невероятном одиночестве во тьме рождения и смерти и спрашиваю: “Что же во всем этом такого смешного? ” <…> Где тот камень, что послужит нам опорой? Что мы тут делаем? И в каком сумасшедшем университете можно устроить семинар, где люди говорят об отчаянии во веки вечные?» (339).

Как Раскольников вопрошает Соню о том, что надо делать — смириться или бунтовать, Джек Дулуоз задает матери, которая воплощает для него смирение и терпеливый труд любви, похожий вопрос: «Как же быть с этим ужасом повсюду? <…> И нет нигде надежды просто потому, что мы так разрознены и стыдимся друг друга… <…> Единственное, что нам остается, — это быть как моя мать: терпеливыми, доверчивыми, внимательными, недалекими, быть настороже, радоваться мелким удачам, опасаться крупных, бояться данайцев, дары приносящих, делать все по-своему, никого не обижать, заниматься своим делом и договориться с Господом Богом. Потому что Господь — это наш Ангел Хранитель, и доказательство этому вы получите, когда остальные доказательства уже не работают.