Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 195

В любом случае — поразительным клубком противоречий (неплохо, по-уитменовски), место которому, скорее, на Святой Руси XIX века, чем в этой современной Америке стриженых затылков и злобных рож в “понтиаках”» (230).

Если СССР вызывает ужас и недоверие у Керуака, пугает его тоталитарным настоящим: «У меня есть здесь книга, воспоминания бывших коммунистов, которые отказались от своих убеждений, поняв звериную сущность тоталитаризма… <…> …и мысль об этом мире вгоняет меня в депрессию…» (19), то Россия Достоевского представляется ему страной духовности.

Чтение Достоевского, ссылки на его творчество становятся характерной чертой культуры молодых людей Бит. Поэтому упоминания о Достоевском в разговорах героев романа Керуака отражают действительное отношение к писателю. Например, Ирвин сообщает, что собирается в Европу с Саймоном и вспоминает Достоевского: «Ведь мы с Ирвином всегда говорили и бредили Европой, и, конечно же, прочитали все, что только можно, даже “плачущего по старым камням Европы” Достоевского и пропитанные трущобной романтикой ранние восторги Рембо» (131); или Джек пересказывает разговор с Хаббардом, который влюблен в Ирвина: «Но мне не было обидно, я понимал, о чем он говорит, потому что читал Бремя страстей человеческих, завещание Шекспира и Дмитрия Карамазова тоже» (314). Достоевский с его героями настолько проник в саму ткань жизни Бит, что неудивительны постоянные ассоциации с его героями: «Ирвин смотрит на меня так страдальчески, что все это становится похоже на какую-то немыслимую семейную сцену из Достоевского» (290). Или слова того же Ирвина: «Где твое старое достоевское любопытство?» (253).