Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 231

Подчеркнутое деление людей на богатых и бедных возмущает Холдена: «…этот чертов Хаас (директор) ходил и жал ручки всем родителям, которые приезжали… Но не со всеми он одинаково здоровался — у некоторых ребят родители были попроще, победнее…, тут этот самый Хаас только протягивал им два пальца и притворно улыбался, а потом как начнет разговаривать с другими родителями — полчаса разливается!» (С. 18). В школе ребенок узнает о делении людей на сильных и слабых, старожилов и вновь прибывших («новичок» есть общая жертва католиков и некатоликов. У всякого «какая-нибудь гнусная мелкая шайка») (С. 137), куда бедных, слабых, чужих не пускают, «перед носом… захлопнут двери» (С. 174). Дух конкуренции, царящий в мужских школах, культивируемое стремление к успеху воспринимаются героем Сэлинджера как явление негативное. В этом смысле позиции героев и авторов двух романов близки: не принимая западную модель современной цивилизации, они ведут поиски в другом направлении — прежде всего в сфере духа.

Школа — тот социум, где происходит не только «овзросление», но и развращение детства. «Насмотрелся я в школах всякого, столько мне пришлось видеть этих проклятых психов», — говорит Холден (С. 199). «Я, конечно, все эти знания приобрел еще в школах, даже еще до гимназии», — признается Аркадий (Д. 13, 78). Они страдают от утраты доверия к миру, но в то же время сознают теперь свою способность «делать ужасные гадости…, если б представился случай. Мне даже иногда кажется, что, может быть, это даже приятно, хоть и гадко» (С. 66).

Изображение школы Сэлинджером во многом совпадает с изображением, представленным Достоевским, и результаты пребывания в школе для героев в значительной степени сходны. Они бунтуют, бегут из «мерзкой», «гнусной школы, где все — липа». Это бунт социальный, это бунт нигилистический против лжи цивилизации. В своем протесте они доходят до отрицания самого образования.