Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 239

На вопрос Фиби, любит ли он хоть кого-нибудь, Холден затрудняется ответить, ему легче сказать, кого он ненавидит.

Бунт обоих героев завершается примирением с жизнью, и это примирение возможно только когда они обнаруживают в себе способность любить и чувствуют преображающую силу любви, соединяющую и спасающую. Выводы обоих писателей очень схожи, так как близки их философские и религиозно-нравственные позиции. Поэтому мы можем обнаружить близость героя Сэлинджера с такими героями Достоевского, как Алеша, князь Мышкин, даже Коля.

В результате странствий герои обретают то, без чего не может быть любви к другому: терпимость, ответственность за судьбы близких, признание уникальности каждого человека. Страдание и любовь изменяют их в конце концов, «стена» не представляется им теперь такой абсолютной, ибо, по словам Эмерсона, «любая стена — это дверь».

Одной из особенностей изображения героя у Сэлинджера, роднящей его с Достоевским, является использование приема соединения трагического и комического, т. е. обращение к комическому как форме изображения трагического. Комическое вообще рождается из того же источника, что и трагическое, — из несоответствия требований к миру и существующим порядкам, из максимализма, неприложимости идеала к действительности. Холден в большей степени ощущает комизм своего положения и абсурдность ситуаций, в которых ему приходится действовать, он намеренно надевает маску шута, ибо в перевернутом, абсурдном мире только шутовское является подлинным. Смех — единственная защита от зла и жестокости, смех — ключ к познанию истинного и ложного.