Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 263

Это и Нейл Клюгман, и Гэйб Валлах, и Петер Тарнополь, и Давид Кепеш, и Натан Цукерман. В романе «Людское клеймо» (2001) Рот представляет подобного же героя — Коулмена, бунтаря и нонконформиста, которого породило послевоенное время. Как указывает издатель Рота Аарон Эшер, все его герои — alter egos автора. Как и битники в свое время, Рот сделал собственную жизнь предметом искусства. Сложные отношения между автобиографией и вымыслом характерны для всего творчества Рота. Писателя часто обвиняли в стремлении уничтожить эстетическую границу, в неразличении автора и героя. Так, нравственный нигилизм Алекса Портного был приписан самому автору и вызвал волну критики: в насмешке героя увидели цинизм, в исповедальности — бесстыдство. Склонность критиков идентифицировать автора и его героев заставляла Рота комментировать это очевидное непонимание.

Говоря о воздействии творчества Достоевского на Ф. Рота, нужно отметить, что оно было значительным в ранний период. Как признавался Ф. Рот Вальтеру Мауро в интервью 1974 года, в шестидесятые годы он «жил на диете Достоевского». Источники этого влияния были разнообразными: сама культурная, интеллектуальная атмосфера шестидесятых способствовала возникновению интереса к русскому писателю. Кроме того, Рот изучал и позже преподавал литературу, поэтому, безусловно, относился к Достоевскому и как профессиональный читатель — литературовед и критик.