Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 32

Начиная с Вогюэ, которому принадлежит слава открывателя русского романа и чьи оценки повлияли на восприятие русской литературы на Западе и в США на долгие годы, Достоевский воспринимался как писатель, изображающий жизнь больного сознания. Знаменитое высказывание Вогюэ о Достоевском как о «Шекспире сумасшедшего дома» стало хрестоматийным: «В соответствии с особенностями его таланта, которые наиболее задевают нас, его можно по справедливости назвать философом, апостолом, сумасшедшим, утешителем страждущих или возмутителем спокойствия, тюремным Иеремией, Шекспиром сумасшедшего дома — все эти оценки заслужены, взятая каждая в отдельности не может быть полной».

Поколение Бит проявляло особенный интерес к безумию, играло с безумием с целью прорваться к состояниям, дающим новое понимание мира, и потому интерес к художественному миру Достоевского, имевшего репутацию писателя, изображающего расстроенное сознание, больную психику, представляется объяснимым.

Очевидно, что и репутация Достоевского как писателя, впервые с достоверностью показавшего психологию преступника, также была важна для поколения Бит. Как известно, молодые люди проявляли острый интерес к преступлениям «в духе Достоевского», то есть преступлениям идейным. Склонность к ним обычно связывается американцами не только с героями Достоевского, но и с русским характером вообще. Так, Эдвард Карр, написавший биографию Достоевского, фантастичность его героев объясняет фантастичностью самих русских: «Утверждение принципов для русского имеет большее значение, чем практическое их применение.