Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 36

Незрелость героев Достоевского отмечает Р. Блэкмур в эссе о Достоевском: «Когда мы читаем книгу Ивана, у нас возникает странное чувство, что грех Ивана или Смердякова, или других — это не грехи взрослых, а детские грехи. Подумайте о них и вспомните Лизу и ее прищемленный палец… Наверное, в природе греха — быть ребячливым, быть может, поэтому многие из нас не хотят взрослеть, мы цепляемся за грех, как за единственное, что принадлежит нам». Среди писателей мысль об инфантильности героев Достоевского откровеннее всего высказал поэт и переводчик К. Рексрот в статье «Достоевский: “Братья Карамазовы”»: «Потревоженные души романов Достоевского — это не взрослые люди. Они бесконечно рассуждают о том, о чем взрослые предпочитают не говорить. Достоевский — первый писатель, сделавший художественной добродетелью неисправимую незрелость своего народа». Эта инфантильность объясняется молодостью русской нации. Молодость русской нации казалась недостатком иностранцам, начиная с де Кюстина, который писал: «Вся Россия — нация-дитя — не что иное, как огромный коллеж; здешняя жизнь напоминает военное училище, с той лишь разницей, что учеба длится до самой смерти». Об этом же пишет Камю, совершая экскурс в историю русского нигилизма: «В этой юной стране, лишенной философских традиций, совсем еще молодые люди… <…> …усвоили немецкую идеологию и стали кровавым воплощением ее выводов». Для поколения Бит молодость русских кажется привлекательной, а психологический склад — близким. Не случайно и они сами, и герои их произведений видятся инфантильными.