Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 39

Этот подарок имел символический смысл, и позднее, после самоубийства Элизы, Джонсон посвящает ей стихотворение, в котором вспоминает об этом подарке: «…she left me the rest, and a destiny of endless chop suey, a beat-up copy of The Idiot. She didn’t own much». Роман Достоевского «Идиот» — не просто книга любимого писателя, не просто единственная собственность, которую имела Элиза. Это книга поколения Бит, и это значение подчеркнуто в стихотворении.

Культовая фигура — это не только объект для поклонения. Для поколения Бит, стремившегося приблизить искусство к жизни, превратить его в жизнь, Достоевский становится героем и участником их жизни, а его мир порой упрощается до узнаваемого знака. Он получает свое, американизированное, имя Дости, которое многократно обыгрывается: от Достиофсски в книге Керуака «На дороге» до Доестовски из письма к Нилу Кэссиди, где дается словесная игра с именем: «I say, dig doestovsky, die-for-doestovsky, dip-in-doestovsky, deal-for-dusty, love-dusty, holy-dusty, dusty-what’s-his name, dusty-doody, dusty-rusty, dust of my dust and dust of your dust an dust of all dust». В результате имя Достоевского ассоциируется с высказыванием «прах еси» (буквально пыль). Подобная же словесная ассоциация повторена исследователем творчества Достоевского Джимом Райсом, где имя писателя напоминает автору чихание от пыли.

Эта игра по характеру тесно примыкает к традиции пародирования тем, мотивов, образов Достоевского, которая станет важной для американской послевоенной литературы.