Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 58

Некоторые эпизоды в романе «Иди» восходят к Достоевскому. Например, разговор Уотерса и Стофски о времени напоминает разговор Ставрогина и Кириллова. Если Кириллов останавливает часы, то Уотерс разбивает их, объясняя свой поступок сходным образом: «Я разрушаю время. Разве ты не видишь, мы судим друг друга, ненавидим друг друга, страдаем… потому что смотрим на все с точки зрения времени, потому что боимся! Но с точки зрения Бога, с точки зрения вечности больше нет ненависти, больше нет страданий! Это так просто». Размышления Гоббса о зараженности «микробом безлюбовности» могут быть соотнесены со сном Раскольникова о трихинах и т. д.

Однако не только внешние параллели, сходства, явные и скрытые аллюзии, вариации на темы Достоевского можно обнаружить в романе. Сама идея его связана с Достоевским, и лучше всего об этом свидетельствуют эпиграфы к книге. Их три: из Ветхого Завета («Пришли дни посещения, пришли дни воздаяния; да узнает Израиль, что глуп прорицатель, безумен, выдающий себя за вдохновенного…») (Ос. 9, 7), из Нового Завета («Но кому уподоблю род сей? Он подобен детям, что сидят на улице и, обращаясь к своим товарищам, говорят: мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали») (Мф. 11, 16—17) и из «Братьев Карамазовых» слова старца Зосимы («Отцы и учители, мыслю: “Что есть ад?” Рассуждаю так: “Страдание о том, что нельзя уже более любить”») (Д. 14, 292).