Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 64

Другая история — о соблазнении Пастернаком Кристин, женщины, воспитанной в патриархальных традициях, — вносит новое освещение этой темы: бунт против общественной морали теперь видится как следствие утраты веры в Бога. Кристин поддается искушению, и когда Пастернак быстро охладевает к ней, то напоминает ему о Боге: «Ты никогда не станешь писателем, потому что в Бога не веруешь!» (Х. 165). Идеалы полной свободы, раскрепощения человека, провозглашенные битниками, находятся в противоречии с христианской этикой. Нужно сделать замечание и о том, что в романе Холмса преимущественно женщины являются носителями христианского сознания.

Главным испытанием для героев становится настоящее преступление, именно оно обнаруживает иллюзорность обретенной ими свободы. Воровство, в котором оказывается косвенно замешан Стофски, смерть Агатсона, похожая на самоубийство, потрясают подпольный мир, и главные герои покидают его. Смерть Агатсона знаменует для многих героев, в том числе для Вергера, «конец эры», а значит, иллюзорность подпольной веры. Это неизбежное пробуждение к реальности героев автор подчеркивает, изображая духовный переворот, происходящий с Гоббсом. Смерть Агатсона заставила его увидеть подпольный мир по-новому. Как Раскольников, размышляющий о том, что не смог рассчитать собственную природу, так и Гоббс ощущает противоречие между природой человека и подпольной жизнью: «Что я здесь делаю? Что происходит? Почему все так? Гарт, Дина, Стофски, Кристина, Анке, мертвый Агатсон… все они, как дети ночи, все безумные, потерянные, без любви, без веры, без дома. У всех какой-то ужасный надлом — надлом, против которого восстает сама природа» (Х. 310). Подполье не может заменить героям, странствующим в поисках веры и смысла жизни, истинного дома.