Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 78

Путь героев Холмса сходен с тем, что проходят герои Достоевского: через отрицание к утверждению, через отчаяние и преступление — к вере, от любви к жизни — до любви к Богу. Холмс так писал об этом пути: «…во время горячки душа переживает кризис, перед тем как вернуться к своей природе, — так же, как и тело. Частью кризиса являются преступление, погоня за новыми ощущениями, деградация, грех. <…> Наша человеческая природа борется с Богом до последнего и обращается к жизни, просто жизни, очищенной от значения или ценности, к сырому веществу реальности как последней, избавленной от груза заблуждений, ценности. Но Бог (если Он существует) терпеливо ожидает того, что Йетс называет “отчаяние реальности”».

Подобный путь проходит и Стофски. Он приходит к пониманию, что жизнь свята. «Я решил, что жизнь сама по себе свята, сама жизнь! Все в ней, самые мельчайшие подробности! Надо любить все, всех!» Эти слова очевидно перекликаются с мыслью Достоевского о «живой жизни», которая является сама по себе источником смысла и любви. По словам Версилова, «это должно быть нечто ужасно простое, самое обыденное и в глаза бросающееся, ежедневное и ежеминутное, и до того простое, что мы никак не можем поверить, чтобы оно было так просто и естественно, проходим мимо вот уже многие тысячи лет, не замечая и не узнавая» (Д. 13, 178). Однако если для Достоевского «живая жизнь» невозможна без веры в бессмертие, то для Стофски характерен пантеистический восторг перед жизнью, перед пребывающим во всем божеством.