Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 84

Еще один значимый герой романа, представляющий другой тип нигилиста, — Гарт (прототипом его стал знаменитый Нил Кэссиди, друг Керуака, который выведен им в романе «На дороге» под именем Дина Мориарти). Как и в случае с Агатсоном, Холмс прямо указывает в романе на сходство Гарта с Кирилловым. Как и Кириллов, который полагал, что «человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому… Все хорошо, все. Всем тем хорошо, кто знает, что все хорошо» (Д. 10, 188—189), Гарт «знает, что все прекрасно, поэтому все прекрасно» (Х. 122). Представление о подобном жизненном кредо лучше всего дает замечание Камю, сделанное им в «Эссе об абсурде», в главке, посвященной Кириллову: «Все хорошо, все дозволено, и нет ничего ненавидимого: таковы постулаты абсурда». Гарт — абсурдный герой в том смысле, как понимали это экзистенциалисты. Для Холмса более важно было передать способность героя к интенсивности переживания, почти мистической, когда «вы вдруг чувствуете присутствие вечной гармонии, совершенно достигнутой» (Д. 10, 450). К такой интенсивности переживаний стремится Гарт, именно этим он привлекает других героев романа. В нем есть некоторые христоподобные черты, как в Кириллове. Если Агатсон — черный пророк молодого поколения, то Гарта, очевидно, можно назвать белым пророком. Так, благодаря Достоевскому, Холмсу удалось представить в романе два типа нигилистов, которые, придерживаясь одного постулата «все дозволено», отразили два его полюса.