Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 91

Как и в романе Достоевского, улицы — это единственное место, связующее героев с жизнью, где они находят друг друга. Это ощущение Холмса нашло отражение и в его дневнике (1948). «Я хочу выйти на улицы и жить. <…> Хочется отчаянно чувствовать, ощущать окружающее ясно и интенсивно, перед тем как провалиться в темное, холодное время, которое ждет впереди». Герои романа Холмса выходят из своих лачуг, чтобы ощутить свою связь с миром, спастись от одиночества. Но эти переходы из углов на улицы — бег по кругу, и в этом смысле город представляет собой круги ада, которые проходят герои: «Каждый двигался безостановочно от улицы к улице, от притона к притону… Они шли и шли, то и дело останавливаясь, чтобы выпить пива, совершая то, что раньше называлась “гранд тур по Вилладж”» (Х. 71).

Керуак, прочитав роман Холмса, удивленно заметил: «Я никогда не думал, что вселенная была таким ужасным местом для тебя, сырые стены с отстающими обоями, пауки везде, ужас». Действительно, повторяющееся определение, которое использует Холмс при описании города (а город в романе — это и есть вселенная), — печальный (sad). Печальный, мрачный город производит на героев болезненное, нервное впечатление, они странствуют, блуждают по нему в состоянии нервного расстройства, срыва. Болезнь и у романтиков, и у Достоевского является отрицанием обычного, нормального, разумного, указывает на дуализм жизни и смерти, природного и неприродного, продолжения и разрушения.