Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 525

2. Обольщение. Драма жизни мистика и постоянное культивирование видения (какого бы то ни было) приводили во многих случаях к серьезным, хотя и не всегда распознаваемым психологическим затруднениям. Видение поглощало все внимание мистика, и вместо того чтобы выявить финал, к которому он может когда-нибудь прийти, или утвердить его в сознании как символ внутренней реальности, которую он когда-нибудь увидит воочию, он жил, замыкаясь в собственной мыслеформе об этом финале. Могучая мечта, неотвязная мыслеформа (выстраиваемая год за годом устремлением, поклонением и влечением) приводила к такой одержимости, что он уже не мог не принимать символ за реальность. А иногда умирал от экстаза, взвинченный отождествлением со своим видением. Между тем замечу: подлинное достижение мистического финала, который уже не видится, а осуществлен на деле, еще никого никогда не убило. Убивает лишь обольщение. Только когда фокус жизни — в астральном теле, когда душевная сила ниспала туда же, а сердечный центр переэнергетизирован, мистик умирает от своего устремления. Ежели обошлось без смерти (что необычно), не миновать серьезных психологических затруднений. Это вызывало немалую озабоченность церковников во все времена, да и современных психологов тоже, и обесславило весь предмет мистического раскрытия, особенно в нашу научную эпоху.

Именно материализация видения в астральной материи, его развитие могуществом эмоции (маскирующейся под преданность) и неумение мистика войти в сферу ментального восприятия или свести свою идеалистическую мечту в физическое выражение лежат в корне несчастья. Человек обольщается лучшим, что в нем есть; он жертва галлюцинации, воплощающей все самое высокое, что ему ведомо; он осилен наваждением духовной жизни; ему не удается отличить видение от Плана, содеянное веками мистической активности нереальное от Реального, вечно маячащего не заднем фоне жизни интегрированного человеческого существа.