Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Страница 526

Не забывайте: видение (Неба, Бога, Христа, духовного лидера или золотого века) произрастает в большинстве случаев из мечтаний и устремлений мистиков на протяжении веков, которые проложили светящийся мистический проход, которые употребляли одни и те же терминологию и символы для выражения того, что они чувствовали, к чему устремлялись и о чем истово ревновали. Все чувствуют одну и ту же Реальность, простирающуюся за наваждением мирового устремления; все облекают свое желание и томление в сходные символические формы: брак с Возлюбленным, жизнь в Святом Граде, участие в экстатическом видении Бога, обожание некой обожествленной любимой Индивидуальности, такой как Христос, Будда или Шри Кришна, прогулки с Богом в саду жизни, вертоград Господень, достижение вершины горы, где обитает Бог и все открывается. Вот некоторые из форм, в которые обряжается их устремление и в котором их чувство двойственности находит удовлетворение. Идеи эти бытуют в виде могучих мыслеформ на астральном плане и — как магнитами — притягивают к себе устремление фанатиков, что столетие за столетием бредут тем же путем страстного чаяния, образного выражения глубоко затаенной духовной “жизни хотения” и эмоционального взмета вовне, к божественности, описываемого иногда как “вознесение сердца к Богу”.

Утеря жизнестойкости и обольщение — частая история чисто эмоционального мистика. После того как астральный цикл остается позади и он позднее (вероятно, в другой жизни) откачнулся к откровенно агностическому состоянию ума, равновесие восстанавливается и более здоровое раскрытие становится возможным. Истинные, ценные плоды мистического опыта прошлого никогда не утрачиваются. Внутреннее духовное осуществление скрытно присутствует в жизни, чтобы позднее воскреснуть и обрести свое истинное выражение, однако размытость и чувство двойственности обязаны в конечном счете трансформироваться в ментальную ясность; дуализм должен уступить место опыту единения, туманы должны истаять. Мистик видит как-бы сквозь тусклое стекло, но когда-нибудь обязан познать, подобно как он познан.