Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Глава 8. Педагогические теории периода империализма

С конца XIX в. капитализм вступил в высшую фазу своего развития — империализм. Началась эпоха бурного индустриального развития ведущих капиталистических стран. С ростом промышленности возрастало число рабочих, пролетариат стал превращаться в ведущую силу общественного развития. Усиливались классовые противоречия и классовая борьба. Рост рабочего движения сопровождался дальнейшим распространением марксизма; наступил ленинский этап в развитии марксистской философии. Все это находило свое выражение и в педагогике.

С одной стороны, буржуазия выдвигала своих апологетов, которые вели борьбу против прогрессивной мысли, и особенно против марксистских педагогических идей с позиций субъективного идеализма, воспевания капитализма и буржуазных порядков. Возникло движение за “новое воспитание”

С другой стороны, революционные марксисты, борясь за осуществление своих программных требований в условиях капиталистического строя, доказывали, что подлинно научная организация единой школы от детского сада до высших учебных заведений может быть создана только при социализме, когда будет уничтожена эксплуатация человека человеком, ликвидируется разрыв между. умственным и физическим трудом, когда будут созданы условия для всестороннего развития способностей трудящегося человека, и все получат право на образование.

Сложившиеся в конце XIX — начале XX в. буржуазные теории организации школы и дошкольного воспитания, субъективно-идеалистические по своей философской сущности, содержали тем не менее ряд важных частных проблем, внесли некоторые усовершенствования в педагогическую практику, сыграли положительную роль в критике устаревших методов и форм учебно-воспитательной работы. Но, будучи ошибочными в самой своей методологической основе, враждебными прогрессивным направлениям общественного развития и связанным с ними идеалам воспитания, эти теории оказались в арьергарде исторического прогресса, сыграли реакционную роль.

Зарождающаяся марксистская теория воспитания, связанная с борьбой пролетариата за социальную революцию, за претворение в жизнь программных требований революционных социал-демократических партий в области воспитания, укрепления семьи, женского равноправия, охраны материнства и младенчества, верная принципам марксизма, дала с классовых пролетарских позиций критику буржуазных теорий и создала научные основы понимания главнейших теоретических проблем воспитания детей школьного и дошкольного возраста, социальной и педагогической роли школы и детских садов в развитии общества и личности.

БУРЖУАЗНЫЕ ТЕОРЕТИКИ О ВОСПИТАНИИ

Прагматическая педагогика Джона Дьюи

Джон Дьюи (1859—1952) — американский философ, психолог и педагог, видный представитель прагматизма (от греческого pragma — дело, действие; философия действия), ведущего направления в философии и педагогике в Соединенных Штатах Америки. В качестве критерия истины прагматисты признают пользу, при этом значимость пользы определяется чувством “внутреннего удовлетворения”, или “самоудовлетворения”. Идеи Дьюи оказали большое влияние на школу и дошкольное воспитание в Америке и других странах, были частью движения за “новое воспитание”.

Дьюи родился в Берлингтоне, образование получил в Вермонтском университете. С 1884 по 1930 г. он был профессором философии и педагогики в ряде университетов Америки, написал более 30 книг и массу статей. Уже в своей первой работе “Мое педагогическое кредо (1897) Дьюи, отправляясь от прагматических идей У. Джемса, родоначальника философии прагматизма, подверг резкой критике современную ему школу “учебы за отрыв от жизни и требовал радикальных преобразований в содержании и методах обучения.

Дьюи выступил как теоретик буржуазной школы, отрицающей всякую сословную замкнутость и открытой на всех ступенях всем. В его предложениях о перестройке системы образования отразились требования буржуазии эпохи империализма, когда аграрно-индустриальная Америка превращалась в мощную индустриальную державу, вступившую в борьбу за колонии, за мировое превосходство во всех сферах экономической жизни. “Индустриальному миру с его усовершенствованными машинами требовались более грамотные рабочие, умеющие приспособляться к изменяющимся условиям производства, обладающие большими знаниями и трудовыми умениями. В Америке, как и в других странах, выдвинулась проблема трудового обучения. Ручной труд вводился в учебные планы общеобразовательных школ, средних и начальных; появлялись первые практические пособия по трудовому воспитанию. В то же время одним из требований нарастающего рабочего движения было требование всеобщего обучения, улучшения материальной базы школ для детей трудящихся, включения в школьные программы научных знаний. В этих условиях Дьюи ратовал за школу, которая способствовала бы укреплению буржуазной демократии и классового мира. Он сформулировал новые принципы и правила учебного процесса, чем и реабилитировал политику буржуазии в области народного образования. В основе педагогических взглядов Дьюи лежала субъективно-идеалистическая философия прагматизма, теория врожденных инстинктов и неизменности биологической природы человека.

По методике Дьюи проводилась работа в опытной начальной школе при Чикагском университете, организованной в 1896 г., где обучались дети с 4 до 13 лет, и в нескольких других школах. Считая детские сады учреждениями, где закладывается “фундамент всей последующей школьной жизни”, Дьюи организовал также опытную работу и с маленькими детьми.

Опираясь на положения прагматизма и свои представления о значении инстинктов в развитии личности, Дьюи построил работу в дошкольных учреждениях на игре, в школе — на труде, на деятельности детей. Типичная картина жизни учреждений, работавших по методике Дьюи, резко отличалась от традиционной: дети группами и индивидуально свободно занимались в детском саду своими игрушками, в школе — своими “делами”. Дьюи писал, что в такой обстановке дети уже не пассивно воспринимают действительность, знания, а творчески подходят к своей работе в мастерских при школе: “десяти-, двенадцати-, тринадцатилетние мальчики и девочки прядут, ткут и шьют”. Такая организация обучения соответствовала главному принципу прагматической педагогики — “учить, делая”. Ведь прагматизм превыше всего ставит опыт, признает критерием практику. Единственная реальность, по Дьюи, личный опыт человека. Дьюи чуждо понятие общественной практики; под практикой он подразумевал лишь нужды, стремления и интересы индивида.

Мышление, согласно Дьюи, “обслуживает личный опыт и является биологической способностью, возникающей как средство практической борьбы за “выживание”, за наиболее успешное приспособление к среде. Идеи, возникающие при решении конкретных жизненных задач, являются “инструментом”, “ключом”, открывающим “замок (возникшую задачу), эти “инструменты” — идеи имеют ценность лишь в том случае, если они полезны индивиду. Так появилась идея о школе “делания”, задача которой прежде всего — подготовка к личному успеху в жизненной борьбе.

Цель организации детской деятельности, по Дьюи, не в том чтобы дети познавали действительность, свойства и отношения предметов и явлений, а в том, чтобы, действуя, они наиболее целесообразно приспособлялись к среде, подбирали средства и способы наиболее успешного преодоления возникающих препятствий, накапливали опыт и соответствующие ему знания. Деятельность детей Дьюи сделал центром, вокруг которого “группируются научные занятия, сообщающие сведения о материалах для них и процессах их обработки”.

Дьюи игнорировал необходимость систематического изучения учебных предметов. В его школах это почти отсутствовало. Учебный процесс строился как сообщение детям отдельных знаний (в комплексе) для “обслуживания узкопрактических и утилитарных целей, стоящих перед ними.

Из практики детских садов Дьюи исключил разработанные Фребелем занятия по обучению детей различным видам деятельности, он считал необходимым “радикальные изменения в букве этого учения... полную эмансипацию (детских садов. — Н. М.) от необходимости следовать какой-либо предписанной системе или последовательному ряду даров, или занятий”.

Учитель в школе и воспитательница в детском саду, считал Дьюи, не должны планировать заранее процесс работы с детьми. “Учительница должна учить детей, как пользоваться инструментами, как выполнять известные процессы, но не по какому-нибудь заранее составленному плану, а по мере того, как что-нибудь требуется по работе”. “В учебной передаче инициатива принадлежит учащемуся даже больше, чем при торговле покупателю”,— писал Дьюи.

Проповедуя теорию врожденных способностей, Дьюи так сформулировал роль воспитателя: “Ребенок постоянно деятелен и сам дает ход заложенным в него способностям. Роль же воспитателя сводится к тому, чтобы дать правильное направление его деятельности”.

Дьюи устранил из педагогического процесса все изобретенные Фребелем формы, методы и средства прямого воздействия на детей, и разработал теорию и методику косвенных воздействий, которым придавал в воспитательном процессе большую роль. “Учитель обязан знать,— писал он,— какие силы стремятся раз-. виться в определенный период развития ребенка и какой сорт деятельности поможет их выражению, только тогда он сможет обеспечить необходимые стимулы и материалы”.

Коротко суть своей методики Дьюи выразил следующими словами: “Воспитание... должно опираться... на первоначальное и независимое существование прирожденных способностей; дело идет о их направлении, а не о их создании”.

Развитию маленьких детей, считал Дьюи, наиболее способствует игра. "Как и Фребель, он рассматривал эту деятельность как побуждаемую инстинктом, в то же время он критиковал символизм Фребеля, доказывал, что дети любят играть с шаром, в круговые игры не потому, что “круг — символ бесконечности и должен будить в душе ребенка потенциально существующее там понятие бесконечности”, а потому, что им так удобно.

Дьюи утверждал, что детям не нужны систематические знания как распыляющие их внимание и выдвинул отдельные темы, взятые из жизни, которую дети стремятся воспроизвести в воображаемой форме. Они начинают, считал Дьюи, с изображения в деятельности, игре, рисунках и т. п. того, что сами видят в домашней жизни, затем обнаруживают связи ее с окружающим. Эти их представления постепенно развертываются в отдельных частях темы, выступающих на первый план в разное время. “Воссоздавая один и тот же образ жизни... ребенок работает в чем-то одном, давая различные его фазы, ясные и определенные, и связывая их в логическом порядке друг с другом”. Таким путем воспитывается у него “чувство последовательности”.

Прагматическая педагогика Дьюи стала в США официальной, она была положена в основу работы школ. Ее практические последствия оказались весьма отрицательными. Выяснилось, что учащиеся школ США значительно отстают в своих знаниях от сверстников из европейских стран, вследствие чего американские педагоги и представители общественности подвергли резкой критике эту систему.

Однако прагматическая теория Джона Дьюи как обоснование бездуховности, делячества, частного предпринимательства и стремления во что бы то ни стало достичь личного преуспевания, свойственных американскому образу мысли и жизни, продолжает существовать в школьной практике в несколько подновленном виде, который придали ей последователи Дьюи.

Педагогическая деятельность и теория дошкольного воспитания Марии Монтессори

Мария Монтессори (1870—1952) — итальянский педагог, теоретик дошкольного воспитания; окончила Римский университет и была первой в Италии женщиной, получившей степень доктора медицинских наук, звание профессора антропологии и гигиены.

Монтессори в 1898—1900 гг. работала в детской психиатрической клинике и впоследствии перенесла разработанные там методы в практику воспитания нормальных детей дошкольного возраста.

Первое свое дошкольное учреждение для детей рабочих под названием “Дом ребенка Монтессори открыла в 1907 г. в одной из трущоб Рима по предложению “Общества дешевых квартир”. Опыт двухлетней работы, этого учреждения она опубликовала в 1912 г. в книге “Дом ребенка. Метод научной педагогики”, где изложила свою систему дошкольного воспитания. Книга вызвала огромный интерес, и вскоре, несмотря на критику, система Монтессори завоевала большое признание в разных странах.

Всю жизнь Монтессори неустанно пропагандировала свой метод, ее книги оказали большое влияние на работу детских садов в капиталистических странах. В последние годы своей жизни она возглавляла Институт педагогики ЮНЕСКО в Гамбурге.

По своему мировоззрению Монтессори — субъективный идеалист. Она метафизически противопоставляла тело и душу; как последовательница философии витализма в качестве двигателя развития человека принимала мистическую неизменную “жизненную силу (Витализм (от лат. vitolis — жизненный) — идеалистическое направление в биологии, метафизически объясняющее суть жизненных явлений присутствием в живых телах особых нематериальных, познаваемых сил.). Монтессори выступала против материалистических взглядов на природу человека и сущность процесса воспитания. Она разрабатывала вопросы педагогической антропологии и ставила целью экспериментальное исследование проблем воспитания.

Свою педагогику Монтессори строила, взяв за основу пессимистический тезис: “Мы так же малоспособны создавать внутренние качества человека, как и внешние формы его тела” — и встала на позиции педагогического агностицизма, выраженного в формуле: “Никто, ни один опытный руководитель не может отгадать внутреннюю потребность каждого ученика, ни установить времени, нужного ученику для внутреннего развертывания”.

Справедливо критикуя отжившие, схоластические методы преподавания в школе и недостатки фребелевских детских садов, Монтессори поддерживала идею о недопустимости насилия над ребенком, требовала уважения личности воспитанников и в результате пришла к отрицанию активной воспитывающей роли педагога, провозглашала теорию самовоспитания и самообучения.

Разрабатывая свою систему самовоспитания и самообучения на основе педагогического эксперимента в общественных учреждениях, Монтессори одной из своих задач считала изучение психологических особенностей маленьких детей. Ощущая потребность в данных, выявляющих особенности маленьких детей, она избрала с этой целью метод наблюдения за детьми “в их самопроизвольных, непосредственных проявлениях”.

Заслугой Монтессори явилось то, что она впервые ввела в практику работы дошкольных учреждений систематические (ежемесячные) антропологические измерения, видоизменив и приспособив к условиям детского учреждения конструкцию антропометра, предложила соответствующую систему фиксации антропометрических показателей. Чтобы обеспечить детям условия свободной самостоятельной деятельности, Монтессори произвела существенную реформу в привычном оборудовании здания и комнат детского сада: тяжелые парты были заменены легкой, по росту детей мебелью (столами, стульчиками, шкафчиками для пособий), внесено гигиеническое и трудовое оборудование (низенькие умывальники, полочки для гигиенических принадлежностей, шкафчики для хранения предметов самообслуживания, специальные столы для мытья посуды).

Как и любому педагогу-идеалисту, Монтессори не удалось избежать противоречий. Отрицая возможность познания закономерностей развития ребенка и управления формированием личности, она тем не менее ставит эксперимент и, ориентируясь на психологические и физические особенности детей, устанавливает средства для раскрытия внутренних “жизненных сил ребенка. Под воспитанием, писала она, следует разуметь “активное содействие нормальному развитию жизни в ребенке”.

Определив воспитателю пассивную роль и возложив функцию активности на свой дидактический материал, Монтессори вместе с тем требовала научного образования для работников дошкольных учреждений, вооружения их методом наблюдения, развития в них интереса к проявлениям детей, стремления проникнуть в природу маленького ребенка. Культивирование у воспитателей позиции педагогической активности и экспериментаторства было чрезвычайно важным и исторически прогрессивным; в социалистических странах это стало неотъемлемой частью педагогики дошкольного детства.

В основанных Монтессори дошкольных учреждениях педагоги следили за физическим развитием детей, подвергая каждого изучению с антропологической стороны, проводили с ними лингвистические упражнения, подготавливали к выполнению ими обязанностей обыденной жизни, заботились о воспитании их чувств.

Монтессори была сторонницей продолжительного учебного дня для детей дошкольного и школьного возраста. 4—5 часов должны быть занятия (упражнения для развития умственных способностей и органов чувств), гимнастика, игры под руководством взрослого, по возможности на открытом воздухе, ручной труд, занятия пением и т. д. В педагогической системе Монтессори большое место занимало религиозное воспитание, заучивание молитв, выполнение обрядов; она даже рекомендовала устройство для этого специальных комнат.

Основной формой воспитания и обучения детей Монтессори считала их самостоятельные занятия, притом что воспитатель наблюдает за проявлениями детей и фиксирует их. Но наряду с этим она разработала и другую форму индивидуальный урок, построив его на педагогически рациональных принципах (сжатость, простота, объективность). Объективность урока предполагает максимальное сосредоточение ребенка на предмете и исключение всякого отвлекающего влияния личности воспитателя. Функция учителя на уроке — констатация сенсорного движения ребенка; учитель не имеет права настаивать, чтобы ребенок усвоил то, чего не знает, или понял то, чего не понимает; он не имеет права дать почувствовать ребенку, что сделал ошибку. Монтессори допускала и коллективные занятия под руководством воспитателя (музыкальные, гимнастические).

Монтессори строго разграничивала работу и игры и не использовала игру в процессе обучения. Детской творческой игре, привлекавшей внимание многих крупнейших мыслителей, философов, психологов, педагогов всех веков и стран мира, Монтессори не придавала положительного значения ни как биолог, ни как психолог, ни как педагог, что делает ее теорию односторонней, а педагогический процесс структурно противоречивым, не удовлетворяющим естественных потребностей маленьких детей и не соответствующим научным требованиям современной педагогической теории.

Вместе с игрой Монтессори исключила из своей теории рассмотрение вопросов развития связной детской речи, приобщения детей к художественному творчеству народа, литературным произведениям, что объективно приводило к обеднению интеллекта детей.

Монтессори в то же время утверждала, что в каждой фазе развития ребенка педагог должен выявлять все его возможности, иначе никогда не удастся наверстать потерянное. Но она не дифференцировала отдельных этапов развития в дошкольном возрасте (от 3 до 6 лет), она считала, что это возраст не приобретения знаний, а период формального упражнения всех сторон психической активности, которые стимулируются сенсорной сферой. Внимание, воля, сосредоточенность, память, способность сравнения — все тренируется в процессе сенсорной деятельности, она же оказывает тонизирующее действие на нервную систему ребенка. В дошкольном возрасте особенно требует упражнения осязательно-мышечное чувство, что необходимо в будущем для целого ряда профессий.

Этим целям служит созданный Монтессори дидактический материал. Чтобы добиться наибольшей изощренности каждого из органов чувств, она рекомендовала при упражнении одного органа “выключать остальные, например, для более тонкого развития у детей осязания завязывать им глаза и т. п. Конструкция многих пособий, предложенных Монтессори, способствует также развитию у детей чувства самоконтроля. Монтессори была против использования природных материалов в качестве дидактических пособий, поскольку в них нет необходимой для воспитания чувства точности; так же относилась она и к игрушке. Однако нельзя сказать, что Монтессори вовсе игнорировала реальную действительность как фактор сенсорного воспитания; в ее педагогике выдвинуто требование ассоциации сенсорных данных с действительными предметами, овладение номенклатурой, развитие восприятия. В свою дидактическую систему Монтессори ввела и некоторые игры (типа дидактических), которые способствовали усвоению детьми цветов и оттенков, в отдельных случаях, считала она, можно использовать в дидактических целях и игрушки.

Наблюдение среды, окружающих предметов, рисование, лепка, специальные игры — все было подчинено одной цели — развитию органов чувств. Заключая свои описания, анализ и доказательства предложенного метода, Монтессори писала: “Воспитание чувств состоит именно в повторении упражнений; цель их не в том, чтобы ребенок знал цвет, форму и разнообразные качества предметов, а в том, чтобы он утончал свои чувства, упражняя их вниманием, сравнением и суждением”. Умственное воспитание Монтессори фактически сводила к развитию органов чувств. Развитие у детей особой восприимчивости отдельных органов чувств и координации движении диктовалось необходимостью обеспечения капиталистических промышленных предприятий квалифицированными рабочими.

Советскими исследователями сенсорного развития детей положительно оценена постановка вопроса и существо дидактического материала Монтессори, но вместе с тем они отмечают, что развитие каждого органа чувств в отдельности на абстрактном, оторванном от жизни материале крайне искусственно и совершенно неправомерно, так как ребенок в действительности всесторонне воспринимает предметы окружающего его мира.

Педагогика Монтессори и сегодня применяется в детских садах многих капиталистических государств. За последнее время появились специальные работы, в которых описывается использование системы Монтессори в США, ФРГ и других странах.

В странах социализма создана научная система дошкольного воспитания, которая впитала в себя все лучшие достижения мировой педагогики и продолжает внимательно прислушиваться к передовой теории и опыту дошкольных учреждений мира. Эта система включает и некоторые положительные элементы опыта Монтессори и ее последователей, отвергая ее классовую направленность и буржуазную идеологию.

Педагогическая деятельность и взгляды Полины Кергомар

Полина Кергомар (1838—1925) — прогрессивный деятель в области народного образования Франции, видный теоретик дошкольного воспитания. Работая в министерстве образования Франции, Кергомар в течение 20 лет руководила дошкольными учреждениями. Она возглавляла комиссию по подготовке проекта реорганизации детских приютов в так называемые материнские школы и комиссию по выработке новых программ материнских школ. В 1886—1895 гг. она издала двумя книгами свой труд “Материнское воспитание в школе (в русском переводе: “Дошкольное воспитание и детские сады во Франции”), который стал основным методическим пособием для французских воспитателей.

Педагогические взгляды Кергомар сложились в 80—90-е гг. XIX столетия, когда усилилось движение за общественное воспитание детей. Кергомар подвергла резкой критике работу приютов и требовала создать новые дошкольные учреждения на принципах уважения личности ребенка, его самостоятельности, его творчества. Она призывала муниципалитеты городов выделять для материнских школ подходящие помещения, увеличивать ассигнования, уделять больше внимания их работе. Она сама контролировала работу материнских школ, проводила показательные занятия, организовывала для воспитателей подготовительные курсы.

В противовес Фребелю Кергомар многие важные вопросы воспитания и педагогики решала с материалистических позиций. Она отвергла идеалистическую концепцию развития личности ребенка как процесс его самопроизвольного, спонтанного развития, а также взгляд на воспитание лишь как на побуждение к проявлению ребенком данных ему природой интересов и потребностей и др., поскольку такое воспитание не может формировать у него необходимые личностные качества. Кергомар считала, что естественный процесс развития ребенка происходит под руководством взрослых, и подчеркивала значение этого руководства в становлении личности ребенка.

Заботясь о физическом развитии детей, Кергомар говорила об организации их дневного сна, необходимого для укрепления их здоровья, о специальных закаливающих средствах (обтирание и др.), специальных гимнастических и дыхательных упражнениях.

Большое место Кергомар отводила детским играм, творческим, имитационным, свободным и руководимым. Она подчеркивала значение игры для подготовки детей к будущей взрослой жизни. В се книге “Ребенок от 2 до 6 лет есть параграф “Обучение жизни посредством игры”. Кергомар подчеркивала значение игры для развития общественных интересов ребенка. “Играющий ребенок,— говорила она,— работает; играя, он развивается физически, умственно и нравственно. Он становится общительным, общительность в широком смысле слова и есть нравственность... Кергомар заботилась об игрушках для детей. “После снабжения детей горячей пищей и одеждой самым необходимым являются игрушки”,— писала она. Воспитателям следует быть изобретательными, научиться использовать в работе с детьми простые самодельные игрушки: куклу из лоскутков, которая может оказаться дороже самых дорогих кукол, старую коробку с просверленным отверстием, “которую ребенок будет возить, сияя от радости”. Кергомар ввела игру в план работы материнских школ и разработала содержание и методику руководства различными видами игр.

Прогрессивные педагогические положения Кергомар очень медленно внедрялись в практику по многим причинам: для детской игры необходимы были соответствующие помещения, двор, а часто этого не было, большинство воспитательниц не умели организовать детские игры, они жили старыми традициями приютов и главное внимание уделяли обучению детей чтению и счету. И все же под влиянием идей П. Кергомар общественное дошкольное воспитание во Франции изменялось положительным образом.

Особое внимание П. Кергомар уделяла формированию нравственных чувств и привычек, детей, считая это важной задачей материнских школ. Она подвергала критике старые приемы дисциплинирования детей, требование пассивного послушания, она хотела, чтобы разумное поведение детей было осознанным. Авторитарному воспитанию она противопоставляла воспитание, основанное на понимании, которое не заглушало бы в детях естественной потребности к самостоятельности. В более старшем возрасте следует, считала Кергомар, пояснять детям, почему можно или нужно делать так, а не иначе. “Под влиянием убийственной дисциплины,— писала она,— ребенок растет без индивидуальности”. Воспитатель должен удовлетворять разумные потребности детей, проявлять уважение к личности ребенка.

Одним из важных средств нравственного воспитания является организация деятельности детей. Кергомар исходила из положения, что деятельность есть жизненная потребность, которая “проявляется в первые же часы по рождении”. Сначала это постоянные движения ручек и ножек младенца, затем ползание и беганье, позже поиски препятствий с целью преодолеть их. Направляя внимание воспитателей на организацию деятельности детей, П. Кергомар предупреждала, что в каждой деятельности должна быть цель, иначе она скоро надоест ребенку. Свои суждения о значении деятельности в жизни ребенка Кергомар выразила в классических фразах: “Неподвижность, ничегонеделание противно его природе”; “Руки в качестве бесполезных орудий становятся орудиями опасными”; “Дайте ему в руки игрушку, доску, карандаш, бумагу, кубики, он займется, и это принесет пользу как его рукам, которые сделаются ловкими, так и уму и сердцу”.

В данном случае. она имела в виду не только физическую деятельность детей, но и их умственную активность, которая постепенно приведет детей к желанию учиться. “Работа мысли приводит к учению, точно так же как работа руками приучает к ручному труду”.

П. Кергомар отказалась от религиозного воспитания в детских садах, она учила воспитателей внушать детям, что все, что сделано великого, прекрасного на земле,— “результат работы рук и ума”. “... Счастливы,— говорила она,— дети, постигшие ту истину, что праздность есть мать всех пороков”.

Важное значение придавала П. Кергомар ознакомлению детей с внешним миром. “Помещение школы, квартиры учительницы и самих детей, мастерские, где работают их родители, сады, большая дорога и окрестности представляют лучший музей, скажу даже единственный нужный для материнской школы”,— говорила она. Лучшей формой ознакомления детей с окружающим она считала “предметные уроки”. Это самые важные уроки, говорила она, так как с ними “связало знакомство с родным языком и развитие всех чувств”. Эти уроки должны удовлетворять потребность ребенка самому потрогать, ощупать, попробовать, понюхать; эти уроки, с точки зрения П. Кергомар, должны сменяться и переплетаться между собой. Методика предметного урока требует такого построения, которое вызывало бы у ребенка потребность узнать то, что хочет сообщить ему воспитатель. Сведения об окружающем не следует сообщать когда придется, а в определенное время. Такие уроки нужно проводить один раз в неделю. Но наряду с этим Кергомар советовала не проходить мимо важных явлений и заинтересовавших детей предметов и проводить так называемые случайные предметные уроки.

Огромное значение придавала П. Кергомар подготовке воспитателя к предметным урокам. Она доказывала, что воспитатель должен хорошо знать то, о чем у него будет идти речь с детьми. Зная предмет, он должен тщательно отобрать только то, что доступно детям, продумать все и оформить письменно. П. Кергомар советовала знакомить детей с реальными предметами, давать им точные наименования. О животных и растениях далеких стран (крокодилах, гремучих змеях, ананасах, бананах) воспитатель может рассказать детям вкратце, но о животных и растениях, которые они видят, дети должны иметь точные представления. Важное условие методики предметного урока — это требование приспособления его к особенностям и возможностям детей; ребенок должен отдавать себе отчет в том, что он видел и что он понял.

Педагогика П. Кергомар была высоко оценена в России. В предисловии к русскому переводу ее книги говорилось: “Нельзя не отметить одной особенности этой книги: с каждой страницы ее говорит истинный педагог и говорит так живо, с таким горячим убеждением, что понемногу перед читателем вырисовывается целый образ автора-человека, автора-педагога, глубоко и искренне любящего детей и немало для них поработавшего и в результате этой работы вынесшего... горячую веру в близкое торжество своих идеалов”.

Педагогические взгляды Овида Декроли

Овид Декроли (1871—1932) — прогрессивный бельгийский педагог, видный представитель движения за “новое воспитание”, врач и психолог.

В 1901 г. в окрестностях Брюсселя Декроли открыл институт . для умственно отсталых детей, а вскоре, в 1907 г., в Брюсселе — школу для нормальных детей от 3 до 18 лет, которая продолжает существовать и поныне.

Научные интересы Декроли были многогранны: он изучал особенности логического мышления, временных, числовых понятий у детей, разрабатывал методику обучения чтению и рисованию, создал оригинальную систему дидактических игр. Декроли — автор многочисленных коллективных и индивидуальных тестов для исследования развития детей различных социальных слоев общества.

Теоретической основой педагогики О. Декроли является его теория интересов и потребностей, которые у детей в конечном счете определяются инстинктами. Сущность педагогического процесса, по Декроли, состоит в удовлетворении этих интересов и потребностей (в питании, одежде, защите перед лицом. опасности, труде в общине и для общины и т. д.). Исходя из этой теории, Декроли разработал свой метод, комплексы — “центры интересов”.

Декроли был широко известен в мире, его педагогический метод нашел применение в школах и дошкольных учреждениях мира, он и сейчас оказывает влияние на работу дошкольных учреждений капиталистических стран.

Разрабатывая свой метод, Декроли использовал достижения биологии конца XIX в., философию витализма, прагматическую психологию. Свой метод он противопоставлял работе в современной ему школе, где, по его мнению, господствовал формализм, материал был мало связан с интересами детей, а количество его в большинстве случаев превосходило их возможности, различные области знаний были отделены друг от друга, а это противоречит особенностям мышления ребенка; упражнения не стимулировали свободной активности детей; школа была оторвана от их повседневной жизни.

О. Декроли ставил своей целью реформировать школу, связать ее с жизнью; ему казалось возможным освободить ее от политических и религиозных пут. Но В. И. Ленин говорил, что “школа вне политики есть ложь и лицемерие”, и потому объективно теория Декроли и его. школа не могли не служить интересам буржуазии.

Сущность метода “центров интересов состоит в том, что работа с детьми строится вокруг тем, которые Декроли разработал в соответствии с признанными им детскими потребностями. На этом основании изучение учебных предметов в школе, систематические и планомерные занятия детей в детских садах заменяются “центрами интересов детей, когда они наблюдают, читают, пишут, рисуют, лепят только то, что связано с данной темой. В результате уроки в школе, занятия в детском саду теряют последовательность и систематичность, теряют и свое обучающее значение. Педагог не дает детям знаний, они добывают их в процессе деятельности; он лишь помогает детям, консультирует их. Для проработки тем предлагается следующий, “психологический”, порядок: наблюдение, ассоциация, выражение.

Для наблюдения берется тот предмет или то явление, которые определяют содержание темы. Это реальные предметы и явления. Наблюдение предполагает их общее обозрение, измерение. Цель наблюдения — выявить имеющиеся у детей представления о данном предмете или явлении, обогатить их новыми ощущениями и представлениями.

Ассоциация имеет целью связать полученные путем наблюдения знания с имеющимися у ребенка представлениями, установить сходство и различия между предметами и явлениями; это — коллекционирование и классификация различного рода материалов, подведение детей к обобщению.

Выражение — выявление ребенком его представлений и мыслей в понятной для других форме, через различные виды деятельности: рисование, вырезание, лепку, моделирование, игру, драматизацию, письмо и т. д.

О. Декроли — автор широко известной серии дидактических игр, куда входят: 1) сенсорные игры: зрительно-моторные и слухо-моторные; 2) арифметические; 3) игры, связанные с понятием времени; 4) игры, связанные с чтением; 5) игры грамматические и для развития речи. Декроли отводил игре в воспитательном процессе огромную роль, считал ее могучим побудителем духовного развития ребенка, стремился вскрыть динамику этого явления. Он писал: “Игра — это радость. Когда маленький ребенок играет, ему весело. В дальнейшем игра уступает место другим видам деятельности”.

В играх О. Декроли используются окружающие детей предметы и явления, а не абстрактные геометрические формы, как у Фребеля. По мнению Декроли, игры следует применять как средства повторения, закрепления, классификации и ассоциации имеющихся у детей наблюдений.

Как и другие представители “нового воспитания”, Декроли считал, что ребенок, обучаясь, должен сам делать открытия, а не усваивать знания, преподносимые педагогом или учебником. Но в отличие от других представителей этого направления Декроли считал, что педагог должен быть все время с детьми, активно помогать им во всех затруднениях, жить их интересами, улавливать их запросы.

В целом педагогическая деятельность и методика Декроли были положительно оценены прогрессивной общественностью.

РЕВОЛЮЦИОННЫЕ МАРКСИСТЫ О ВОСПИТАНИИ И ШКОЛЕ

Август Бебель о воспитании

Август Бебель (1840—1913) был одним из основателей социал-демократической партии Германии и выдающимся деятелем международного рабочего движения конца XIX — начала XX в. Его деятельность протекала в период расширения организованного рабочего движения, распространения и развития марксизма.

Убежденный сторонник марксистского учения о социализме, Бебель, будучи первым депутатом от социалистов в рейхстаге, пропагандировал идеи социализма. Он неустанно боролся за женское равноправие и вместе с тем доказывал, что полное раскрепощение женщины возможно только в социалистическом обществе и что полное освобождение трудящихся от эксплуатации и угнетения является непременным условием социального равенства женщины. В своих устных выступлениях в рейхстаге и печатных работах он критиковал немецкую школьную систему, вскрыл ее классовый характер, показал, в каком жалком положении находятся общеобразовательные учреждения для народа. Бебель разъяснял народным массам, что господствующие классы фальсифицируют знания, обрекая трудящихся на невежество и темноту.

Позиция Бебеля в области политики и педагогики сформулирована в его замечательном труде “Женщина и социализм (1878), который завоевал всеобщее признание и еще при жизни автора (до 1909 г.) был переиздан в Германии 50 раз (в России впервые вышел в 1895 г.).

Проанализировав современное ему положение женщин, Бебель показал все, возрастающий процесс включения их в общественное производство (не только пролетарок, но и представительниц интеллигенции, средней и мелкой буржуазии), расширения их общественных интересов.

В связи с этим, считал он, постепенно будут сокращаться не только хозяйственные, но и воспитательные функции женщины.

Указывая на исторический факт и причины разрушения семьи в разных слоях капиталистического общества, Бебель особенно подчеркивал бедственное положение семей трудящихся, чье развитие сознательно задерживается буржуазией, поставившей их в нечеловеческие условия жизни и так организовавшей систему школ, чтобы они удовлетворяли интересы капиталистов: чем бестолковее масса, тем, легче господствовать над ней и управлять ею, “самый глупый рабочий для нас самый лучший”.

Показав потребности трудящейся женщины и семьи, Бебель вскрыл социальное значение развития общественных институтов, особенно дошкольных учреждений, как необходимых средств раскрепощения женщины, приобщения ее к участию в борьбе за построение лучшего общества. Полагая также, что маленькие дети “легче всего воспитываются в детском обществе”, он подчеркивал необходимость организации учреждения для них как важного средства формирования всесторонне развитых людей. Доказывая, что семья не имеет ни времени, ни условий, ни знаний, необходимых для осуществления ответственной задачи воспитания маленьких детей, Бебель считал нужным передать это дело в руки специалистов-дошкольников.

Разоблачив порочность современной ему буржуазной школы (где главными воспитательными средствами были палка и религия), проповедовавшей покорность и терпение, Бебель требовал создания единой светской, начиная от детского сада, равной для обоих полов государственной школы, где детям были бы предоставлены все условия для полного развития их способностей. Особое внимание он уделял разработке проблемы организации продуктивной трудовой деятельности учащихся, ее связи с обучением.

Развивая марксистские положения, прогрессивные мысли педагогов прошлого, Бебель пришел к убеждению, что при социализме “в системе воспитания произойдут такие же изменения и улучшения, как и в области производства: будет устранено множество устарелых, излишних, тормозящих духовное и физическое развитие методов и учебных предметов”. Располагая несравненно большим временем, чем при капитализме, родители смогут уделять своим детям больше внимания. Дети же с малолетства будут играть в общие игры, и воспитатели будут заботиться об их физическом и духовном развитии; в школе занятия гимнастикой, разнообразные спортивные соревнования будут чередоваться с умственным трудом, ознакомление с различными науками, учение переплетется с трудовыми занятиями в различных отраслях практической деятельности: с садоводством, земледелием, фабричным делом, техникой производственного процесса. Новая школа в новом обществе создаст новых людей.

Клара Цеткин о воспитании

Клара Цеткин (1857—1933) — видный деятель германского и международного рабочего движения, одна из основателей Коммунистической партии Германии, член ее Центрального Комитета, борец за женское равноправие, крупный педагог-марксист. Так же как и А. Бебель, К. Цеткин была избрана депутатом в рейхстаг. Цеткин была тесно связана с революционным движением в России, горячо приветствовала Великую Октябрьскую социалистическую революцию. С 1925 г. жила в Советском Союзе.

На протяжении всей своей жизни К. Цеткин неустанно боролась за торжество идей марксизма-ленинизма, за торжество демократии и социализма, против оппортунизма в рабочем движении, против буржуазно-феминистских идей, буржуазной школьной политики, за общественное дошкольное воспитание. С 1892 г. она была членом редакции журнала “Равенство”; в своих статьях, опубликованных на страницах этого журнала, К. Цеткин рассматривала многие вопросы пролетарского воспитания, стремясь дать родителям педагогические знания и практические советы по воспитанию детей.

Разрабатывая проблему общественного дошкольного воспитания, Клара Цеткин дала теоретическое обоснование его с марксистских позиций.

Развивая идеи Маркса и Энгельса по женскому вопросу, Цеткин выступала против защитников изолированного, семейного воспитания маленьких детей, против теоретиков доктрины “только мать — естественная воспитательница своих детей”. Она ответила им выводами, основанными на глубоком анализе психологии женщины и анализе новых требований жизни и перспектив их прогрессивного развития. Опираясь на статистические данные о положении женщин и семейных отношениях в различных слоях немецкого общества, К. Цеткин показала закономерный процесс пролетаризации даже мелкой и средней буржуазии, все большее увеличение числа женщин, живущих самостоятельным заработком. Цифры свидетельствовали, что из 9 миллионов работавших женщин 5 миллионов были замужними и подавляющее большинство их остро нуждалось в детских садах. Ненаучность формулы “мать — естественная воспитательница своих детей К. Цеткин доказывала, ссылаясь на научные данные. Она указывала, что если в результате многовекового опыта женщина и приобрела некоторые преимущества перед мужчиной в области воспитания, то они не могут быть руководящими в воспитательном процессе. “Важно,— говорила она,— не именно материнское, а вообще разумное, любовное воспитание, основанное на знании законов развития ребенка”.

К. Цеткин выдвинула положение: “Воспитатели детей должны... стоять на точке зрения нового времени”. Она считала, что ограниченная узкими рамками семьи женщина, думающая только о своей семье, женщина, стоящая вне общественных интересов и не принимающая непосредственного участия в общественной жизни, живет старой моралью и лишена всех добродетелен, которых требует современное общество, и потому и в обществе и в своей семье она является реакционным элементом. Такая “мать не сможет стать “наилучшей воспитательницей детей. Ибо дети воспитываются для будущего, а не для настоящего”. Из этого логически следовало твердое заключение, что воспитание детей “должно быть перенесено из семьи в общество, из рук матери в руки педагогов в самом широком смысле этого слова”.

Борясь за общественное дошкольное воспитание, К. Цеткин ставила и перед пролетарской семьей высокие задачи социалистического воспитания детей с малых лет. Анализируя работу дошкольных учреждений, организованных благотворительными, церковными обществами, частной инициативой, К. Цеткин вскрывала их классовый характер, их назначение притупить пролетарское самосознание у детей рабочего класса, дать им воспитание, противоречащее духу и интересам трудящихся.

К. Цеткин была убеждена, что в социалистическом обществе “новое положение женщины повлечет за собой полный переворот в ее представлениях о ее обязанностях и правах. Общество займет в жизни женщины то место, которое теперь занимает семья, и общее благо займет место частного”. Наряду с этим способности матери найдут свое полное развитие, превратятся в сознательную творческую силу, и она сыграет в будущем и в области воспитания выдающуюся роль.

Разрабатывая теорию социалистического воспитания, К. Цеткин определила цели, содержание и методы воспитания детей. Она участвовала также в, выдвижении программных задач партии в области школьной политики и организации дошкольного воспитания. В 1911 г. на женской конференции в Бремене она предложила план реформы школьного дела — план создания единой светской, государственной бесплатной школы от детского сада до высших учебных заведений.

В основе взглядов К. Цеткин на воспитание лежали интересы рабочего класса, научное представление о социалистической личности и ее развитии. Борясь с идеалистическими теориями развития личности, она писала: “Не предрешающая воля творца, провидения решает, какой должна быть отдельная личность, какой ступени развития должна она достигнуть... Все окружающее, в целом, создает определенные возможности развития для каждого человека”. Особенностью социалистической личности К. Цеткин считала всестороннее развитие; на первое место она выдвигала нравственное воспитание. и главное внимание уделяла формированию с малых лет чувства пролетарского интернационализма, интернациональной солидарности.

Ребенка она представляла как существо одаренное, способное к образованию; его воспитание должно строиться на знании законов развития природы. “Цель воспитания,— писала К. Цеткин,— не может быть достигнута без знания физических и психических законов, по которым ребенок развивается, и без понимания естественных и общественных причин, обусловливающих эти законы”.

К. Цеткин одним из важных считала физическое воспитание детей, подготовку здорового поколения трудящихся; она подчеркивала тесную связь физического и умственного развития ребенка; в условиях физического развития ребенка она видела ключ к пониманию особенностей его умственного развития. Придавая огромное значение интеллектуальному воспитанию детей, она писала, что большая часть представлений, которыми оперирует мысль, приобретается в дошкольном возрасте.

К. Цеткин выдвинула перед родителями задачу не делать различий для мальчиков и девочек в семейном труде. Она видела тесную связь игры и труда, постепенное перерастание игры в труд; одобрительно относилась к некоторым играм и занятиям, рекомендованным Фребелем.

Друг В. И. Ленина и Н. К. Крупской, К. Цеткин глубоко знала жизнь Советского Союза, работу его школьных и дошкольных учреждений. Она высоко ценила опыт строительства первого в мире социалистического государства, подчеркивала международное значение всех его институтов. В своем выступлении на III Всероссийской конференции дошкольных работников в 1926 г. К. Цеткин говорила о международном значении созидательного труда советских воспитателей детских садов, занимающихся впервые в истории коммунистическим воспитанием маленьких детей.

Научное наследство К. Цеткин всесторонне изучается в Германской Демократической Республике, ее вклад в педагогику стал достоянием прогрессивного человечества.