Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Глава 13. Общественно-педагогическое движение 60-х годов XIX в. и развитие педагогической мысли

В конце 50-х годов, после поражения в Крымской войне, в России сложилась революционная ситуация. Еще более ухудшившееся положение крестьянства вызвало значительное повышение революционной активности народных масс — во многих губерниях вспыхивали антикрепостнические выступления крестьян. Обнаружилось “полное банкротство и крушение (Ф. Энгельс) всей административной системы царизма. Прогрессивные демократические силы, все общество, тяжело переживавшее поражение России и открыто обвинявшее в этом царизм, требовало политических реформ; участились студенческие. волнения.

В этих условиях всеобщего недовольства царское правительство, боявшееся “революции снизу”, пошло на уступки и в 1861 г. объявило об отмене крепостного права. Но крестьянская реформа, проведенная в интересах прежде всего помещиков, не могла прекратить оппозиционного движения, которое в ответ на мнимое “освобождение крестьян”, вспыхнуло снова, уже в условиях новой расстановки общественных сил и обострения классовой борьбы. Россия вступила в период капитализма, и это нашло свое отражение во всех областях общественной жизни, в том числе в духовной жизни российского общества.

В 60-е годы XIX в. в России распространились материалистические идеи, наблюдалось дальнейшее развитие науки, искусства, литературы. Демократическое движение 60-х годов XIX в. вызвало могучий подъем прогрессивной демократической педагогической мысли. Возникло широкое общественно-педагогическое движение, не имевшее себе равного в мире по размаху и идейному содержанию. Вопросы воспитания стали “вопросами жизни”, вокруг них разгоралась острая классовая борьба и страстные споры.

В. И. Ленин в статье “Крестьянская реформа”, характеризуя пореформенную эпоху, писал: “Росли силы либерально-монархической буржуазии, проповедовавшей удовлетворение “культурной работой и чуравшейся революционного подполья. Росли силы демократии и социализма... Это определяло и основные направления в развитии русской педагогической мысли второй половины XIX в.

В эти годы развернули свою творческую деятельность крупнейшие классики русской педагогики (и прежде всего великий педагог-демократ К. Д. Ушинский), обеспечившие русскому народу почетное место в истории развития мировой педагогики и приоритет в решении многих принципиальных вопросов педагогической теории и практики.

Прогрессивные русские педагоги выступали с убедительной критикой крепостнического воспитания, они требовали создания массовой народной школы и внесли большой вклад в разработку теории начального образования. Русские педагоги выступали против механического заимствования зарубежных педагогических систем и теорий.

Активным участником общественно-педагогического движения был выдающийся хирург Н. И. Пирогов, придерживавшийся в своих взглядах либерально-буржуазного направления. Пирогов и другие представители этого направления сделали очень много для развития русской педагогики, для распространения образования среди народа, однако в их педагогических высказываниях чувствовалась классовая ограниченность; например, они считали возможным преобразовать воспитание без революционного преобразования России, отрывали воспитание от общественных отношений.

Руководящую роль в революционно-демократическом движении 60-х году XIX в., а также в разработке принципиальных теоретических вопросов русской педагогики играли великие революционные демократы Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов. Они продолжали и развивали борьбу, начатую А. Н. Paдищевым, А. И. Герценом и В. Г. Белинским, вскрывали связь воспитания и образования с освободительной борьбой народа, с преобразованием общественных отношений. Исторической заслугой революционных демократов было то, что они, положительно оценивая многие педагогические идеи и требования прогрессивных педагогов, резко выступали против компромиссов в решении вопросов воспитания, стояли на материалистических позициях и не возлагали утопических надежд на способность царского правительства осуществить демократические реформы в области народного образования.

Общественно-педагогическое движение 60-х годов усилило интерес и к воспитанию детей дошкольного возраста. Возникла первая общественно-педагогическая организация — С.-Петербургское педагогическое собрание и в ней временная Комиссия детских садов (1867—1869). Стало издаваться несколько педагогических журналов, в том числе журнал “Детский сад (1866—1876), пропагандировавший идею распространения детских садов в России и освещавший теоретические вопросы дошкольного воспитания детей, появились деятели по дошкольному воспитанию.

Н. И. ПИРОГОВ О ВОСПИТАНИИ И ОБУЧЕНИИ ДЕТЕЙ

Николай Иванович Пирогов (1810—1881), знаменитый врач-хирург, организатор медицинской помощи героическим участникам обороны Севастополя в Крымской войне, выступил в 1856 г. в журнале “Морской сборник со статьей “Вопросы жизни”, в которой поставил ряд важных вопросов семейного и общественного воспитания детей. Статья привлекла всеобщее внимание и послужила поводом к широкому обсуждению этих вопросов в прессе, учебных заведениях, среди педагогов и родителей.

В этой статье Пирогов обосновывал свой идеал нравственного человека, выступал в защиту всеобщего образования. Он возмущался тем, что родители, не считаясь со склонностями детей, “самоуправно и самовольно назначили своего ребенка еще с пеленок для той или иной касты общества”, спешили подготовить его к выполнению сословных обязанностей, забывая о том, что надо прежде всего обеспечить развитие личности, сформировать нравственные убеждения, необходимые человеку при вступлении на самостоятельный жизненный путь. Он указывал на вред ранней профессионализации, специализации в образовании как для самого человека, так и для общества. Общее образование Пирогов считал необходимым для всех людей, поскольку оно является той основой, на которой должно строиться специальное образование. Мысли Пирогова о важной роли общего образования в формировании человека были исторически прогрессивными для своего времени.

Однако в педагогических высказываниях Пирогова отразилась и его классовая ограниченность. Основой воспитания нравственного человека он считал христианскую религию и настаивал на необходимости религиозного воспитания детей с самого раннего возраста. Для преобразования общественной жизни России он видел только один путь — воспитание: “Воспитание надо начинать с колыбели, если мы желаем коренного переворота нравов, влечений, убеждений общества”.

Первоначальное семейное воспитание детей дошкольного возраста Пирогов считал той ступенью, с которой начинает формироваться нравственный человек, той основой, на которой строится дальнейшее школьное образование.

Основные мысли Пирогова о воспитании нравственного человека с самого раннего возраста, о важной, ответственной роли матери в первоначальном семейном воспитании детей, об идеале матери-воспитательницы зародились у него задолго до опубликования статьи “Вопросы жизни”. Они были высказаны им в письмах к своей будущей жене еще в 1850 г. Главное назначение матери,— утверждал Пирогов,— “отдать себя полностью семье, делу воспитания детей”, и женщина должна быть подготовлена к воспитательной деятельности. “Неоценимое счастье,— писал он,— быть воспитанным в первых годах детства образованной матерью, знавшей и понимавшей всю высокость, всю святость своего призвания”. Чтобы выполнить это призвание, матери необходимо постоянно стремиться к самовоспитанию и самообразованию, иметь способность ясно говорить с детьми, а главное — “постоянно трудиться над улучшением воспитания детей”.

В статье “Вопросы жизни Н. И. Пирогов подверг резкой критике постановку женского воспитания в России, которое не отвечало, по мнению ученого, ни личным склонностям, ни общественному назначению женщины. Он стремился возвысить женщину в глазах общества. Более того. Пирогов Полагал , что, “ухаживая за колыбелью человека, учреждая игры его детства, научая его уста лепетать и первые слова и первую молитву, они (женщины.— И. Ч.) делаются главными зодчими общества. Краеугольный камень кладется их руками”. Н. И. Пирогов настаивал. на том, чтобы мать была окружена особым вниманием и уважением со стороны общества. “Только близорукое тщеславие людей, строя алтари героям, смотрит на мать, кормилицу и няньку, как на второстепенный, подвластный класс. Только торговый материализм и невежественная чувственность видит в женщине существо подвластное и ниже себя”.

Отметив, что в руках матерей “лежит будущность человечества”, Пирогов указывал на необходимость бережного и внимательного отношения к детям, ум и сердце которых под влиянием воспитания и обучения, - подобно мягкому воску, могут принять разные формы. Нужны постоянные заботы и труды матери, чтобы руководить общим развитием, поведением ребенка: “Прозорливым и наблюдательным оком она должна замечать его действия, его склонности, данные ему от природы, врожденные и зависящие от природы темперамента: то развивать их, то удерживать их развитие и давать им другое направление, смотря по тому, каковы эти склонности,— вот ее труд”.

В семенном воспитании имеется больше возможностей, чем в школе, руководить индивидуальным развитием ребенка, учитывая его особенности и склонности.

Пирогов призывал воспитателей и родителей тщательно изучать духовный мир ребенка, разумно направлять развитие и воспитание детей.

Н. И. Пирогов поставил на обсуждение педагогов важнейший вопрос дошкольной педагогики: каково должно быть направление воспитательной работы с детьми дошкольного возраста в семье? Сам он дал этому вопросу оригинальное решение: в процессе семейного воспитания детей дошкольного возраста мать должна дать им основы реального образования, широко используя при этом детские игры. “... В ребенке,— писал Пирогов,— весьма рано развивается уже множество различных способностей к реальному образованию; понятие, например, о форме и других чувственно-физических свойствах предметов развивается уже в нем очень рано. Воспользовавшись этим понятием и приноровив к нему игры детей, можно положить уже прочное основание к образованию. Как близоруки наши воспитатели, видно из того, что самый важный, самый сильный рычаг первоначального образования — детские игры — остается почти в совершенном бездействии в руках матери и воспитателей.

Что казалось бы естественнее и проще, как не воспользоваться этой склонностью детской натуры к играм, и вместо глупых игрушек, портящих и детский вкус и детское воображение, окружить их смышлеными играми, которые бы послужили развитию в них множества новых и необходимых для них сведений”.

Эти взгляды Пирогова имели большое значение для русской дошкольной педагогики. Видные педагоги второй половины XIX в. использовали идею реального образования детей дошкольного возраста при составлении программ и методических разработок игр и занятий, наблюдений в природе, при проведении простейших физических опытов.

Горячий патриот своей Родины, Н. И. Пирогов считал обязательным, чтобы воспитание и обучение проводилось на родном языке. Он восставал против космополитизма в деле воспитания и образования детей, выражавшегося в том, что детям привилегированных слоев общества с раннего возраста бонны и гувернеры прививали презрение к родному языку и любовь к иностранному. “... Я,— писал Пирогов,— остаюсь убежденным в том, что наш обычный способ обучения малолеток — едва не грудных младенцев — французскому, английскому языкам нелеп; он позорит национальное чувство, нисколько не содействуя к распространению научных знаний и к расширению мыслительного кругозора в нашем отечестве”.

Шестилетний возраст детей Пирогов считал самым подходящим временем для того, чтобы начинать обучение детей грамоте. Исключение может быть сделано для детей, имеющих слабое общее развитие. Родителям и воспитателям надо наблюдать за ходом умственного развития ребенка и в соответствующий момент воспользоваться его интересом к грамоте, чтобы начать систематическое обучение.

Пирогов высказал ценные мысли о психологии детского внимания, о средствах его развития с раннего возраста. Внимание Пирогов рассматривал с материалистической точки зрения, как “особое состояние напряжения тех элементов мозга, которыми воспринимаются приносимые органами чувств впечатления”, подчеркивал необходимость индивидуализировать приемы и средства воспитания у детей внимательности.

Пирогов считал, что для развития мышления нужна не только наглядность, воздействующая на органы чувств, но и слово. “... Дар слова,— писал Пирогов,— есть единственное и неоцененное средство проникать внутрь, гораздо глубже, чем посредством одних внешних чувств”.

Весьма ценным было утверждение Пирогова о том, что наглядность и слово должны быть употребляемы в тесном соединении: “... Ни наглядность, ни слово, сами по себе, без уменья с ними обращаться, как надо, и без других условий, ничего путного не сделают”. Слово, доступное пониманию ребенка, может еще заменить наглядность; наглядность никогда не заменит слова. “Наглядное одно, само по себе, без помощи слова, хотя и может глубоко врезаться в память ребенка, но всегда останется чем-то отрывочным и несвязным, тогда как впечатление, произведенное словом, будет более цельное и связное”.

Имя Н. И. Пирогова вошло в историю развития мировой хирургической науки, в историю развития русской науки и просвещения. Будучи попечителем Одесского и Киевского учебных округов, Н. И. Пирогов показал себя как гуманный и чуткий руководитель молодежи, он содействовал оживлению Деятельности педагогических советов гимназий, развитию творческой инициативы учащихся путем организации литературных утренников и т. п. Вместе с тем в педагогической теории Пирогова, как уже указывалось, отразились и некоторые черты, свойственные либерально-буржуазной педагогике: абстрактно-идеалистическое обоснование цели воспитания, примирение научного образования с религиозным воспитанием, непоследовательность в решении проблемы о телесных наказаниях детей и пр.

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ВЗГЛЯДЫ Л. Н. ТОЛСТОГО

В. И. Ленин о Л. Н. Толстом

Гениальный писатель, оригинальный мыслитель Лев Николаевич Толстой (1828—1910) сыграл выдающуюся роль и в развитии педагогики. Его педагогическая деятельность может быть понята только в свете гениальных высказываний В. И. Ленина о Л. Н. Толстом. “... Он сумел,— писал В. И. Ленин,— с замечательной силой передать настроение широких масс, угнетенных современным порядком, обрисовать их положение, выразить их стихийное чувство протеста и негодования .

Высоко оценивая критическую сторону мировоззрения и творчества Толстого, указывая в то, же время, что он в своей критике современной жизни остановился на позициях патриархального крестьянства, В. И. Ленин отмечал слабые стороны в его учении: отстранение народа от революционной борьбы, непротивление злу насилием, отрицательное отношение ко всякому государству, проповедь нравственности, основанной на религии.

В. И. Ленин указывал, что в учении Л. Н. Толстого имелись глубокие противоречия: “Борьба с казенной церковью совмещалась с проповедью новой, очищенной религии, то есть нового, очищенного, утонченного яда для угнетенных масс... Обличение капитализма и бедствий, причиняемых им массам, совмещалось с совершенно апатичным отношением к той всемирной освободительной борьбе, которую ведет международный социалистический пролетариат. Эти противоречия являлись отражением тех сложных условий, которые определяли в дореволюционное время и психологию крестьянства.

В. И. Ленин признавал, что Л. Н. Толстой с громадной силой и предельной искренностью поставил целый ряд вопросов, касающихся основных черт современного общественного устройства.

Критика зарубежной и русской педагогики и школы

Л. Н. Толстой резко критиковал буржуазную культуру, науку и просвещение. Он показал, что они служат не народу, а эксплуататорам; девять десятых трудящихся людей не верит, что прогресс несет с собою благо, не пользуется достижениями культуры и просвещения. “Прогресс книгопечатания, как и прогресс электрических телеграфов,— писал Толстой,— есть монополия известного класса общества, выгодная только для людей этого класса, которые под словом прогресс разумеют свою личную выгоду, вследствие того всегда противоречащую выгоде народа. Наука, считал Толстой, принадлежит избранным, владеющим средствами образования.

Правильно критикуя антинародную сущность буржуазной культуры. Толстой не признавал, что в этой культуре есть и положительные для народа элементы. Это непризнание сказалось в его взглядах на образование народа.

Страстно критиковал Л. Н. Толстой немецкую реакционную педагогику, практику казенной немецкой. школы и дошкольных учреждений, предостерегая тем самым русских педагогов от механических заимствований из Германии. Обстоятельной критике подверг он тех русских педагогов-методистов, которые некритически переносили в Россию модные зарубежные методы обучения.

Во время своей заграничной поездки в 1860—1861 гг. Л. Н. Толстой изучал работы школ, дошкольных учреждений и детских приютов в Швейцарии, Франции, Германии и заключил, что в детских приютах, не воспитывают, а духовно уродуют детей. В статье “О народном образовании (1862) он писал, что в детских приютах Франции “четырехлетние дети по свистку, как солдаты, делают эволюции вокруг лавок, по команде поднимают и складывают руки и дрожащими и странными голосами поют хвалебные гимны Богу и своим благодетелям . Так чрезвычайно метко Л. Н. Толстой охарактеризовал те приемы механической муштры, которые господствовали в воспитательной работе зарубежных и отечественных детских приютов. С нескрываемым скептицизмом описывал он занятия и в Детских садах Германии, работавших по фребелевской системе. В статье “О народном образовании (1874) Л. Н. Толстой, критикуя различные руководства по наглядному обучению, а также руководства, как вести детские сады по системе Фребеля, указывал, что существующие фребелевские детские сады являются “одним из самых безобразных порождений новой педагогики.

Л. Н. Толстой критиковал буржуазную педагогику, считая ее наукой умозрительной, далекой от опыта воспитания. Он считал, что педагоги должны внимательно изучать деятельность воспитателей, и писал: “Мысль об опытной педагогике привела меня в волнение”.

Великий писатель призывал русских учителей освещать в печати свой педагогический опыт и тем самым вносить вклад в развитие педагогической науки. Для обмена педагогическим опытом, его обобщения и для разработки основ опытной педагогики Л. Н. Толстой издавал в 1861—1862 гг. журнал “Ясная поляна”. В одной из статей он писал: “Только когда опыт будет основанием школы, только тогда, когда каждая школа будет, так сказать, педагогической лабораторией, только тогда школа не отстанет от всеобщего прогресса и опыт будет в состоянии положить твердые основания для науки образования”.

Призывы Л. Н. Толстого к русским педагогам. изучать и обобщать свой педагогический опыт, превращать школы в педагогические лаборатории, помогающие развитию педагогической науки, имели важное значение для развития русской общей и дошкольной педагогики. Вести опытно-экспериментальные наблюдения в процессе повседневной воспитательно-образовательной работы с детьми дошкольного возраста стало традицией многих передовых русских педагогов, практических работников детских садов. Организуя опытную работу и обобщая ее результаты, они вносили свой вклад в развитие русской дошкольной педагогики.

Внимательно изучив практику работы русских и заграничных, в частности германских, школ, Л. Н. Толстой пришел к выводу, что учебно-воспитательная работа в них носит принудительный характер, создает у детей “школьное состояние души”, странное психологическое состояние, при котором у учащегося подавлены все способности, всякая самостоятельность мысли. Отсюда он сделал крайний вывод: “Критериум педагогики есть только один — свобода”.

Идея свободного воспитания

Важнейшее место в педагогической теории Л. Н. Толстого занимает идея свободного воспитания. Она тесно связана с его философско-идеалистическими и политическими взглядами. Л. Н. Толстой считал, что человек имеет право свободно формировать свои убеждения и взгляды, без всякого насилия и принуждения со стороны общества, и что детям присуще природное совершенство и высокие нравственные качества. “... Во всех веках и у всех людей,— писал Толстой,— ребенок представлялся образцом невинности, безгрешности, добра, правды и красоты. Человек родится совершенным — есть великое слово, сказанное Руссо, и слово это, как камень, останется твердым и истинным”. Исходя из этого, Толстой полагал, что воспитывать ребенка бессмысленно, так как сознание нравственного идеала у детей сильнее, чем у взрослых. Взрослые должны только давать детям материал для того, чтобы они могли сами развиваться “гармонически и всесторонне”. По мнению Толстого, свободное воспитание содействует саморазвитию, самораскрытию Нравственных качеств, склонностей и способностей, заложенных в ребенке от рождения. Он идеализировал природу детей, указывал, что “детский возраст есть первообраз гармонии”. Таким образом. Толстой в своем учении о свободе в воспитании отрицал правомерность и возможность сознательного, целенаправленного воспитательного воздействия педагогов и родителей на детей.

Идея свободного воспитания была глубоко противоречивой, антинаучной. В действительности воспитание — организованный, целенаправленный процесс, имеющий определенные задачи, содержание и осуществляющийся с помощью различные средств и методов воспитательного воздействия на детей.

Л. Н. Толстой выступил против правительственных и земских школ в России, опекаемых и контролируемых правящими классами, и защищал глубоко демократическую идею открытия народных школ самим народом, помимо правительства и земства.

Проповедуя в своих педагогических статьях идею развития широкой крестьянской самодеятельности в создании народных школ, Толстой, однако, принял отсталые взгляды патриархального крестьянства на школу за выражение потребностей в области образования всего народа. В соответствии с этими взглядами он обеднял содержание учебной программы школы для народа, оставив в ней как обязательное лишь обучение грамоте и счету. Тем самым он принижал образовательные запросы и потребности народа. Отстаивая идею свободной организации школ народом и доказывая, что народ противодействует тем усилиям, которые употребляет для его образования общество и правительство, Толстой пытался, таким образом, отстранить деятелей народного образования от строительства народной школы, полагался на стихийное ее развитие. Эту ошибочную позицию Толстого в свое время справедливо подверг убедительной критике Н. Г. Чернышевский.

Л. Н. Толстой высоко оценил народную педагогику и имел намерение написать “Исторический очерк для истории педагогики русского крестьянства”, в котором собирался обосновать общие правила организации образования русского крестьянина.

Яснополянская школа Л. Н. Толстого

Мысли Толстого об опыте как базе научной педагогики, о свободе как критерии педагогики были положены им в основание его теоретической и практической деятельности в Яснополянской школе (1859—1862). Эта школа была создана писателем для детей крестьян и явилась замечательной педагогической лабораторией, опытом нового воспитания детей. Деятельность Яснополянской школы — одна из ярких страниц истории русской педагогики и школы второй половины XIX в. Однако в опыте работы этой школы были и свои слабые стороны. Л. Н. Толстой переоценивал роль личного, стихийного опыта и текущих интересов и настроений детей в определении содержания учебных занятий. Он допускал такой условный порядок и своеобразный режим, когда ученики могли ходить или не ходить в школу, слушать или не слушать учителя и т. д. В Яснополянской школе имело также место религиозное воспитание детей.

Л. Н. Толстой горячо пропагандировал необходимость самого бережного, внимательного и любовного отношения педагогов к личности ребенка, его потребностям и интересам, к его творчеству и любознательности. Работа писателя в Яснополянской. школе дает яркие примеры такого отношения к детям Сам Толстой и учителя Яснополянской школы стремились всегда учитывать индивидуальные особенности и склонности детей, всемерно развивать их творческие силы, применяя самые разнообразные средства воздействия как в процессе обучения, так и во внеурочное время Именно эта часть педагогической теории и практики Толстого была особенно ценной для развития русской дошкольной педагогики. Русские педагоги, работавшие в области дошкольного воспитания, стремились не только пропагандировать в педагогической печати эти заветы Толстого, но и осуществлять их в практике работы дошкольных учреждений.

Л. Н. Толстой был замечательным, педагогом и психологом, умевшим глубоко понять внутренний мир ребенка, его психологические проявления в процессе роста и воспитания. Он обнаружил тонкое понимание детской психологии, способность глубоко разбираться в том, какие условия необходимы для правильного формирования личности человека в период его детства, отрочества и юности.

О воспитании в семье

Л. Н. Толстой был сторонникам семейного воспитания и обучения детей дошкольного и раннего школьного возраста. Воспитание детей он считал одной из самых важных задач и обязанностей родителей.

Главным условием первоначального семейного воспитания детей Толстой считал здоровый семейный уклад, согласие родителей, взаимное уважение между ними, единый подход их к детям и делу воспитания, примерное поведение отца и матери, постоянное нравственное самоусовершенствование их, близость, тесное общение родителей с детьми

Родителям необходимо воспитывать у детей с раннего возраста любовь и привычку к труду. “Привычка к праздной жизни для человека хуже всех бедствий жизни. Поэтому в высшей степени важно, чтобы дети приучались еще с ранних лет работать Самообслуживание, посильный ручной, ремесленный труд, труд в сельском хозяйстве не только помогут им в будущем стать самостоятельными людьми, но и будут содействовать их нравственному воспитанию.

Воспитание детей в семье должно быть направлено на гармоническое развитие их сил и способностей. Родители должны охранять и укреплять здоровье детей, умственно развивать их, беседуя с ними, читая детские книжки, при этом они должны обращать внимание на воспитание эстетических чувств детей.

Л. Н. Толстой выступал против применения телесных наказаний в семенном воспитании детей и защищал так называемые естественные наказания детей, которые, по его мнению, учат их связывать причину с последствиями дурных поступков Л. Н. Толстой создал замечательные учебные книги “Азбуку”, “Книги для чтения”. Его рассказы и книжки для детей реалистичны, народны, глубоко патриотичны. Они широко использовались и в семейном воспитании, и в дошкольных учреждениях, служили умственному, - нравственному и эстетическому воспитанию детей. Многие его рассказы о природе и людях, а также сказки используют и в настоящее время в советских детских садах, школах, читают детям дома.

В педагогических взглядах Л. Н. Толстого имеются, как уже отмечалось, глубокие противоречия, крайности, реакционные мысли, показывающие его исторически классовую ограниченность как идеолога “примитивной крестьянской демократии (религиозное воспитание, отказ от определения общественной цели воспитания, идеализация природы детей, требование организации примитивных школ для народа и др.). Однако в педагогических высказываниях и педагогической деятельности Л. Н. Толстого было много ценного, способствовавшего развитию оригинальной русской педагогики.

“... Для Толстого,— писала Н. К. Крупская,— педагогика не была мертвой, застывшей доктриной. Для него она была живым делом, сложным и развивающимся...

Его громадная заслуга в том, что он каждый самый, казалось бы, чисто педагогический вопрос (о программе чтений, наказаниях и пр.) ставил резко, во всей его широте, не вне времени и пространства, а в тесной связи с окружающей действительностью. Допустим, что Толстой неправильно решал тот или иной вопрос, но он ставил его не как узкий специалист, а как “гражданин земли родной”, мучительно искал ответа па него и заставлял искать и читателя... Его влияние, несомненно, наложило свою неизгладимую печать на русскую педагогическую мысль...

ВОПРОСЫ ДОШКОЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ В ОБЩЕСТВЕННО-ПЕДАГОГИЧЕСКОМ ДВИЖЕНИИ 60-х ГОДОВ XIX в.

Классики русской педагогики 60-х годов XIX в. уделяли большое внимание разработке вопросов начального обучения детей и тесно связанной с ним теории дошкольного воспитания. При этом они опирались на достижения русской и западноевропейской педагогической мысли, руководствовались запросами и требованиями своего времени, своего народа.

Общепризнанной была мысль, что в дошкольном возрасте закладываются основы развития личности человека и что необходимо всемерное усиление сознательного, целенаправленного руководства воспитанием маленьких детей со стороны взрослых.

Весьма ценным было то, что классики русской педагогики рассматривали воспитание детей с раннего возраста и до зрелости как единый процесс и разрабатывали методические указания о том, как надо осуществлять единство воспитательно-образовательной работы с детьми дошкольного и школьного возраста. В этой области особенно много сделал К. Д. Ушинский.

В условиях буржуазно-монархической России революционные демократы 60-х годов XIX в. большие надежды в воспитании детей дошкольного возраста в духе идей революционного демократизма возлагали на семью. Полное и наиболее последовательное осуществление идей общественного дошкольного воспитания детей они связывали с революционным преобразованием общественного строя России, с созданием нового общества, где женщина будет равноправна с мужчиной, а воспитание детей будет организовано на научных основах.

Представители прогрессивной буржуазно-демократической педагогической мысли, в том числе и некоторые видные деятели дошкольного воспитания, надеялись осуществить общественное дошкольное воспитание детей в условиях буржуазно-помещичьей России.

Развитие капитализма в России, происходившее в XIX в. и особенно усилившееся после отмены крепостного права, внесло значительные изменения в социально-экономическое положение женщины. Количество женщин, вовлеченных в наемный труд, значительно возросло. По официальной статистике 70-х годов XIX в., 38% женского населения Петербурга было занято самостоятельным трудом. Естественно, что представители прогрессивной педагогики и деятели дошкольного воспитания стремились к организации детских садов, полагая, что тем самым будут созданы условия, при которых женщины смогут совмещать материнство с общественным трудом вне дома. В журналах горячо обсуждался вопрос, для кого в первую очередь надо открывать детские сады. Общепризнанным было мнение, что совершенно необходимы детские сады для детей работающих женщин, живущих в городах.

Значительный интерес к вопросам дошкольного воспитания детей проявляло С. -Петербургское педагогическое собрание. В ноябре 1866 г. был заслушан доклад Н. А. Сеньковского на тему “О детских садах”. После его обсуждения была выбрана временная Комиссия детских садов для разработки вопросов теории и практики дошкольного воспитания. Прежде всего было внесено пожелание о создании постоянной комиссии, пользующейся правами специального отделения педагогического собрания. В задачу Комиссии входила дальнейшая разработка теории дошкольного воспитания, открытие образцового детского сада, создание руководства по дошкольному воспитанию, изучение иностранной литературы и другие неотложные дела. Однако Комиссия детских садов вынуждена была прекратить свое существование в 1869 г.

С 70-х годов XIX в. в России стали организовываться так называемые фребелевские общества, объединявшие представителен интеллигенции, стремившихся путем организации дошкольных учреждений способствовать улучшению семейного воспитания. Эти общества открывали детские сады, издавали педагогическую литературу, организовывали курсы по подготовке воспитательниц.

С самого возникновения фребелевских обществ их участники разделились на две основные группы: одна настаивала на полнейшем и точнейшем переносе на русскую почву всех мельчайших элементов педагогической системы Фребеля, другая же выступала за использование только основных педагогических положений Фребеля, избегая механического применения в России его программ. В деятельности этой группы отчетливо проявлялось прогрессивное влияние творческого наследия К. Д. Ушинского, разработавшего такие важнейшие принципы педагогики, как народность, национальный характер воспитания, роль родного языка в формировании личности и др.

В истории дошкольного воспитания в России фребелевские общества сыграли положительную роль, так как во второй половине XIX в. именно они занимались постоянной пропагандой идей дошкольного воспитания и готовили квалифицированные кадры для детских садов.

В пропаганде идеи общественного воспитания детей дошкольного возраста и освещения вопросов теории и практики воспитания детей в детском саду и семье видную роль в конце 60-х годов XIX в. сыграл специальный педагогический журнал “Детский сад”, издававшийся с 1866 по 1869 г. под редакцией А. С. и Я. М. Симонович.

ПЕРВЫЕ ДЕТСКИЕ САДЫ В РОССИИ

В 60-е годы в России стали открываться первые детские сады. Они были частными, платными и недоступными для бедных люден.

Первый платный детский сад был открыт в Гельсингфорсе в 1859 г. Седмиградским, второй в Петербурге в 1863 г. женой профессора Петербургского университета С. А. Люгебиль, третий — в Гельсингфорсе в 1863 г., четвертый — в Петербурге в 1866 г. редактором журнала “Детский сад А. С. Симонович. С 1866 по 1870 г. было открыто еще несколько платных детских садов частными лицами в Воронеже, Иркутске, Смоленске, Москве, Петербурге, Тбилиси. Платные детские сады очень медленно открывались и в последующие годы.

Организация и направление воспитательной работы в первых детских садах в России были различными. В отдельных детских садах применялась система Фребеля. Такие детские сады открывались чаще всего немками, жившими в России, или русскими педагогами, окончившими курсы при женских учительских семинариях в Германии, а также лицами, изучившими практику работы немецких фребелевских детских садов. В других детских садах воспитательницы искали новые пути работы, исходя из критики системы дошкольного воспитания Фребеля и фребелевских детских садов, опираясь на высказывания К. Д. Ушинского, Л. Н. Толстого и других русских педагогов.

В детском саду С. А. Люгебиль, существовавшем в Петербурге с 1863 по 1869 г., стремились проводить игры и занятия без строгой регламентации, предоставлять детям больше возможности играть и заниматься “по своему вкусу”, но при постоянном надзоре детской “садовницы”. Люгебиль наблюдала за индивидуальным поведением детей, успехами в их развитии, вела записи этих наблюдений. Весной и осенью все игры и занятия детей протекали в саду, воспитательницы проводили экскурсии со старшими детьми в природу; зимой дети тоже гуляли, катались с ледяной горки и т. п. Воспитательницы приглашали родителей присутствовать и наблюдать за своими детьми во время игр и занятий; давали им советы, как надо воспитывать детей.

Любовь к детям, близость к ним, активность С. А. Люгебиль в детских играх, занятиях и ручных работах, умение рассказывать сказки и рассказы, живо проводить беседы, стремление руководительницы каждую игру и занятие подготовить заблаговременно снискали ей расположение и детей, и родителей. В одной "из статей в журнале “Современник было написано: “Дети так привыкают к детскому саду, что потом домой нередко приходится уводить их силою и со слезами; это, думаем мы, служит самой лучшей рекомендацией детского сада”.

Творческие искания новых путей воспитательно-образовательной работы проводились также и в детском саду А. С. Симонович, существовавшем в Петербурге с 1866 по 1869 г. В периодической печати того времени он отмечался как “лучший и разумнейший”.

Некоторые детские сады были тесно связаны с элементарной школой, в них проводилось обучение детей старшего дошкольного возраста, как, например, в детском саду и элементарной школе, открытых в 1872 г. в г. Туле Е. П. Смидович. Платный детский сад и элементарная школа Е. П. Смидович имели общее хорошее помещение, необходимое оборудование, учебные пособия, гимнастические снаряды, просторный двор для детских игр и садово-огородных работ. Воспитательницы этого детского сада вели работу по заранее намеченному плану, отступая от него в случае необходимости; они предоставляли также детям все возможности проявить инициативу и самодеятельность. Ежедневно отводилось время для свободных игр и занятий детей. Использовались некоторые ручные занятия по Фребелю (складывание из бумаги, вырезание, рисование, лепка, постройки из материалов и т. д.), но они не были строго регламентированы. Употреблялось много строительного материала из дерева: бруски, доски, кубики разных размеров, чтобы дети, осуществляя свои замыслы, могли выполнять разнообразные постройки, проводить коллективные строительные игры и занятия. Ручные работы в этом детском саду обычно сопровождались рассказами и беседами о материале, о форме вещей и т. д.; старшие дети решали простые арифметические задачи, задавали друг другу загадки. Иногда во время этих занятий пели песни. Старших детей систематически обучали рассказыванию; темами были русская природа, жизнь русского народа.

В качестве уступки родителям, которые скорее хотели видеть детей грамотными, в детском саду для шестилеток было введено обучение грамоте, письму и счету в систематическом порядке.

Весной и летом в детском саду занятия сильно изменялись: многие из так называемых “сидячих занятий проводились на открытом воздухе, в саду. Весной и летом дети вели наблюдения за разными насекомыми, следили, на каких деревьях они любят жить, собирали гусениц и наблюдали за их превращением. кормили их. Осенью собирали семена и сохраняли их до будущей весны. С первых дней учения дети легко входили в общую жизнь класса. У них не было тех проявлений индивидуализма, каким очень. часто отличались дети, пришедшие в школу из семьи.

Заслуживает. внимания и практика платного детского сада и элементарной школы. В. Соловьевой в Москве. В этом детском саду стремились обучение на занятиях поставить так, чтобы возбуждать у детей внимание и интерес к делу, самостоятельность мысли и действия. На занятиях ручным трудом воспитательницы индивидуально подходили к каждому: “всякому назначается работа, соответственная силам и умению”. Чтобы обеспечить естественный переход детей от игр и занятий детского сада к систематическим занятиям в школе, была сделана попытка включения некоторых игр и занятий, детского сада в I класс школы (рисование, лепка, пение, детские игры). Во всех классах элементарной школы занятия ежедневно оканчивались, как и в детском саду, подвижными играми.

Были и такие детские сады в России, которые превращались, по существу, в приготовительную школу: детей начинали рано обучать грамоте, счету, письму и иностранным языкам (например, детский сад в Иркутске, открытый в 1869 г.).

В 1866 г. был открыт в России первый бесплатный детский сад для детей “низших слоев населения. Это было благотворительное учреждение при “Обществе дешевых квартир для детей работниц Петербурга. Здесь были созданы швейная мастерская для пошива детского белья, прачечная, общая кухня, школа для детей, матери которых работали вне дома. Детей старшего дошкольного возраста обучали молитвам, священному писанию, проводились подвижные игры и некоторые ручные работы (рисование, плетение, вырезание, строительные игры и др.), старшие дети один час в день занимались чтением и письмом и один час — беседами с педагогом. Просуществовав несколько лет, детский сад закрылся из-за отсутствия средств.

Царское правительство не поддержало инициативу частных лиц, открывавших детские сады в 80-х годах XIX в.; в обстановке наступившей реакции интерес к детским садам снизился. В это время большее распространение имели детские приюты.

РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ДЕМОКРАТЫ 60-х ГОДОВ XIX в. О ВОСПИТАНИИ И ОБУЧЕНИИ ДЕТЕЙ

Во главе русских революционных демократов 60-х годов XIX в. стоял Николаи Гаврилович Чернышевский (1828—1889). Ленин писал о нем: “Чернышевский был... революционным демократом, он умел влиять на все политические события его эпохи в революционном духе, проводя — через препоны и рогатки цензуры — идею крестьянской революции, идею борьбы масс за свержение всех старых властей .

Соратником Н. Г. Чернышевского был Николай Александрович Добролюбов (1836—1861) — “писатель, страстно ненавидевший произвол и страстно ждавший народного восстания против “внутренних турок” — против самодержавного правительства.

Мировоззрение Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова формировалось в условиях нарастания и углубления в России кризиса крепостного строя и развития капиталистических отношений, в непримиримой борьбе с крепостниками и либеральной буржуазией в области политики, философии и педагогики.

Революционные демократы были пламенными патриотами своей родины. Они верили в светлое будущее России, в творческие силы русского народа. Они считали, что освобождение народных масс России от самодержавия и крепостничества может произойти только в процессе крестьянской революции. В основе их революционно-демократической педагогики лежали материалистические взгляды на развитие психики человека и сущность процесса воспитания.

О цели и задачах воспитания

Целью воспитания революционные демократы считали воспитание нового человека-гражданина, патриота своего отечества, революционного борца, имеющего твердые идейно-политические убеждения и стремящегося беззаветно и преданно трудиться на благо народа, борца, всегда готового на подвиги в интересах общества. Надо так воспитывать ребенка, писал Н. Г. Чернышевский, “чтобы в жизни он был человеком развитым, благородным и честным. Это важнее всего. Заботьтесь же прежде всего о том, чтобы ваш воспитанник стал человеком в истинном смысле слова”.

Признавая, что в развитии человека имеют некоторое значение наследственные Задатки, революционные демократы настойчиво подчеркивали решающую роль в этом развитии социальной среды, общественных отношений и организованного воспитания.

В своей классической работе “Что такое обломовщина Добролюбов показал, что поведение Обломова определяется общественными отношениями, социальным укладом, что лень, апатия, безволие и другие качества, характерные для Обломова, не являются у него врожденными, а приобретены в условиях крепостнической среды и воспитания.

Огромное значение для развития русской педагогики, в частности дошкольной, и правильной постановки практики воспитания детей в семье и дошкольных учреждениях имел трактат Н. А. Добролюбова “О значении авторитета в воспитании (1857). В этом произведении вскрыты реакционные, антинаучные основы крепостнической системы воспитания детей и блестяще изложена новая теория воспитания в духе революционного демократизма, показан образец диалектического подхода к решению сложных, принципиальных педагогических проблем.

Н. А. Добролюбов указывал, что в основе крепостнической системы воспитания лежит подавление личности ребенка, полное пренебрежение действительной жизнью и природой человека. Прямым следствием этого является превращение ребенка в жертву педагогических расчетов: “Воспитатель считает воспитанника своей собственностью, вещью, с которой он может делать, что ему угодно”.

Сторонники крепостнической системы воспитания и авторитарной педагогики требовали слепого повиновения и безусловного подчинения детей авторитету воспитателя, совершенно не считались с особенностями и склонностями детей, действовали средствами принуждения и насилия, приказаниями и запретами. По их мнению, дети не должны иметь собственной воли, а обязаны во всем слепо подчиняться требованиям родителей, учителей, вообще старших. Приказание воспитателя должно быть для них высшим законом и исполняться без малейших рассуждений. Безусловное повиновение, считали они, главное и единственное условие воспитания, которое, по их мнению, своей последней целью имеет то, чтобы на место неразумной воли ребенка поставить разумную волю воспитателя.

Добролюбов находил, что эти рассуждения, внешне кажущиеся логичными, на деле обнаруживают “страшную педантическую гордость почтенных педагогов, соединенную с презрением к достоинству человеческой природы вообще”, в частности к детской природе. Он убедительно доказывал, что безусловное повиновение и подчинение детей воспитателю извращает развитие личности человека.

Добролюбов был противником как предоставления детям безграничной свободы, так и слепого подчинения их авторитету взрослых. Он признавал необходимость разумного руководства старших младшими, воспитателя воспитанниками. “Младшее поколение,— писал он,— необходимо должно быть под влиянием старшего, и от этого проистекает неизмеримая польза для развития и совершенствования человека и человечества”.

Стоя на позициях материализма, Добролюбов утверждал, что авторитарное воспитание является порождением крепостнического строя, находится в противоречии с интересами освободительного движения России, тормозит ее дальнейшее развитие. Добролюбов говорил, что для воспитания людей, способных вести революционную борьбу с, самодержавием и крепостничеством, необходима новая педагогическая теория, соответствующая задачам переустройства общества, раскрепощения личности человека, всестороннего его развития.

Н. А. Добролюбов настаивал на том, чтобы детей с ранних лет приучали самостоятельно думать, отдавать себе отчет в своих действиях, действовать не потому лишь, что так ведено и не только из уважения к приказавшей личности, а из собственного убеждения в правоте своего действия. Беспрекословное повиновение, убивая смелость и самостоятельность проявлений детского ума, сердца, воли, вредно действует на их развитие. Детям следует давать возможность самостоятельно думать о том, что справедливо и правильно, не требуя от них слепого безусловного повиновения.

Формирование у детей сознательности и убежденности

Признавая право старших руководить воспитанием детей, Н. А. Добролюбов призывал их правильно использовать стремление детей к активности и самостоятельности, развивать у них способность осознавать свои поступки. “... Мы требуем, чтобы воспитатели,— писал он,— выказывали более уважения к человеческой природе и старались о развитии, а не о подавлении внутреннего человека в своих воспитанниках и чтобы воспитание стремилось сделать человека нравственным — не по привычке, а по сознанию и убеждению”.

Сначала дети еще неразвиты для ясного понимания своих обязанностей, их суждения еще несовершенны. “... Но и в том-то и состоит ваша (педагогов.— И. Ч.) обязанность,— писал Добролюбов,— чтобы развить в них это понимание. Для этого они и воспитываются”.

Выдающаяся заслуга Н. А. Добролюбова в истории педагогики состоит в том, что он по-новому осветил процесс развития ребенка, его мышления и воли и отверг распространенное среди педагогов мнение о неразумности детей. Он писал, что жалобы на неразумность детей “оказываются чистейшею клеветою, придуманною для своих видов досужим воображением неискусных педагогов... А разумности в детях гораздо больше, нежели предполагают. Они очень умны и проницательны, хотя обыкновенно и не умеют определительно и отчетливо сообразить и высказать свои понятия”. Детям доступно понимание простейшей связи между причиной и следствием, особенно на основании личного опыта.

О любознательности детей, их проницательности, уме, способности остро воспринимать и стремиться к пониманию, о защите прав детей писал также Н. Г. Чернышевский.

Н. А. Добролюбов опровергал распространенное мнение, что будто бы в детях преобладающими чувствами являются эгоизм, влечение к злу, и утверждал, что дети свободны от житейских предрассудков. Они более непосредственны в своих отношениях со сверстниками, с окружающими независимо от их происхождения, богатства родителей, с людьми, “обиженными судьбой”, со слугами и т. д.

Педагогические высказывания Добролюбова и Чернышевского о том, что дети уже в дошкольном возрасте обнаруживают любознательность, способность к составлению понятий, имеют свою детскую логику, что они под влиянием умелого, разумного руководства воспитателей могут усвоить много знаний и развить свой ум,— являлись весьма ценными для понимания своеобразия детства как важной ступени в развитии и воспитании человека.

С позиций материалистического монизма Чернышевский и Добролюбов признавали тесную связь между умственным и физическим развитием детей.

О единстве физического и духовного развития ребенка

В своей работе “Органическое развитие человека в связи с его умственной и нравственной деятельностью (1858) Н. А. Добролюбов доказывал, что существует неразрывная связь между духовной и телесной деятельностью человека; между физиологическими и психическими явлениями: “О деятельности души мы можем судить только по ее проявлению в теле... наука уже не рассматривает ныне телесные деятельности отдельно от духовных и обратно”. Человек представляет собой единство, нераздельность организма и психики. Эти материалистические положения, высказанные Н. А. Добролюбовым, имели очень важное значение для развития педагогики, в том числе дошкольной.

Весьма ценным было признание Добролюбовым необходимости сенсорного развития детей: “Нужно сколько можно более и правильно упражнять внешние чувства ребенка, чтобы увеличился запас впечатлений в его мозгу, и тогда светлые взгляды и суждения о различных отношениях предметов неизбежно явятся в голове его сами собой”.

Добролюбов указывал, что дети дошкольного возраста весьма поддаются внушению, что они склонны к подражанию. Если предоставить детей самим себе, они могут перенять у дурных людей плохие привычки. Впоследствии самые сильные внушения разума и требования чести и долга не в силах уже будут полностью изгнать эти укоренившиеся навыки. Нужно, считал Добролюбов, с ранних лет воспитывать у детей хорошие привычки на примерах и путем упражнении.

О воспитании у детей патриотизма

Н. А. Добролюбов был горячим патриотом своей родины. В понятие патриотизма он включал в качестве активного начала борьбу за освобождение народа: “Настоящий патриотизм, как частное проявление любви к человечеству, не уживается с неприязнью к отдельным народностям...”.

Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов считали, что средствами воспитания патриотизма являются: пример взрослых, биографии великих людей, детские книги и журналы, беседы с детьми о лучших людях родины, о родной природе, подавление проявлений национальной вражды между детьми, активное участие детей в действиях, направленных к общему благу.

Великие революционеры-демократы ярко обрисовали идеал воспитателя подрастающих поколений, идеал идейного руководителя молодежи, любящего свое дело и детей, всесторонне подготовленного к своим высоким обязанностям.

В трудах Н. А. Добролюбова содержатся замечательные высказывания о роли воспитателя как общественного деятеля. Учитель должен быть идеалом для учеников, примером как в отношении повседневного общественного поведения, так и в отношении выполнения своего дела. Добролюбов писал, что идеальный наставник должен иметь “ясность, твердость и непогрешимость убеждений, чрезвычайно высокое всестороннее развитие, обширные и разнообразные познания, приведенные в полную гармонию с общими принципами”. Воспитатель должен понимать потребности нового времени и народа, иметь ясную цель, он должен воспитывать человека в духе идей революционного демократизма, гуманизма и патриотизма.

О семейном и общественном воспитании. О матери как воспитательнице детей

Революционные демократы придавали особо важное значение семейному воспитанию детей. Они считали, что первой воспитательницей детей должна быть мать. Кроме материнского чувства к детям, женщине необходимо правильно понимать задачи воспитания, уметь видеть запросы и интересы ребенка, помогать ему самостоятельно развиваться.

Мать должна “приучать ребенка обдумывать и взвешивать ее просьбы и приказания, которые мало-помалу должны изменить свой характер и переходить в советы и наставления...”.

Ребенок получает много знаний, навыков и умений в процессе повседневной жизни, в общении с родителями и членами семьи. Он любит принимать участие в разговоре, в труде взрослых и незаметно развивает таким образом свои силы; у него все больше пробуждается любознательность, стремление к учению. Семья должна разумно направлять развитие ребенка.

Составной частью всестороннего развития и воспитания детей революционные демократы считали эстетическое воспитание. Они доказывали, что стремление к прекрасному дано человеку от рождения и должно быть развито в процессе воспитания и обучения. Эстетическое воспитание тесно связано с нравственным воспитанием, оно облагораживает чувства и мысли. Эстетическое воспитание, считали Чернышевский и Добролюбов, начинается с первых впечатлений ребенка, поэтому необходимо обращать внимание на обстановку, которая его окружает в первые годы жизни. Полученные впечатления пробуждают эстетическое чувство, воздействуют на развитие эстетических понятий, вызывают к деятельности воображение. Эстетическое чувство развивается в играх, в первых попытках детского творчества, в любимых занятиях детей.

В своей работе “Роберт Оуэн и его попытки общественных реформ Н. А. Добролюбов высказал свое положительное отношение к опыту работы с маленькими детьми в учреждениях, созданных английским социал-утопистом в Нью-Лэнарке.

Большой заслугой Оуэна Добролюбов считал и то, что “он придумал и учредил, сообразно с началами разумной системы общества, детские школы (учреждения для воспитания детей дошкольного возраста), в которых новая высшая система внешней обстановки, действуя на образование юных характеров, производила в них привычки и наклонности мирно-благоприятные и одушевляла их любовью ко всем”. В других своих работах он решительно поддержал идею общественного воспитания детей.

Революционные демократы 60-х годов XIX в. выдвинули политические требования — добиваться равноправия женщины, организации для них образования, равного с мужчинами, привлечения женщин к общественному труду и участию в революционно-освободительном движении. В романе “Что делать? Н. Г. Чернышевский показал, как передовая женщина 60-х годов XIX в. стремилась к общественной жизни, к самостоятельной деятельности, к образованию. Вера Павловна — героиня этого романа, с ее активно-действенным отношением к жизни, к общественно-трудовой деятельности,— явилась прообразом новой женщины. Общественный труд для нее — величайшая радость, источник полноты счастья в жизни и всестороннего развития. Герои романа “Что делать? проникнуты к ней величайшим уважением, видят в ней человека, достойного того, чтобы считать близким другом, товарищем. Чернышевский показал, что любовные и брачные отношения должны строиться на. основе полного равенства, свободы, доверия, взаимного уважения и влечения друг к другу.

Н. А. Добролюбов резко критиковал домашнее воспитание девочек и женские воспитательные учреждения в России, имеющие целью только подготовку их к роли жены и матери. Добролюбов требовал полного изменения направления воспитания, содержания и методов обучения, в частности в школах должны быть изменены методы преподавания наук в сторону поощрения активности и самостоятельности девочек и уделено особое внимание преподаванию родного языка, литературы и истории, а также введено изучение естествознания.

О детских учебных книгах

В литературно-публицистических статьях революционных демократов 60-х годов XIX в. нашли отражение их передовые взгляды на детскую литературу как часть общей литературы, имеются также их высказывания об учебных книгах для детей.

Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов резко выступали против произведений детской литературы, в которых проповедовалась крепостническая идеология и мораль, религиозно-монархические идеи, и показали разлагающее. действие таких книг на формирование личности ребенка. Они критиковали и те детские книги, которые приукрашивали действительность, не показывали социальных противоречий и борьбы, пронизывающих общественную жизнь. Революционные демократы боролись за то, чтобы детские книги были “учебником жизни для "детей, показывали правду жизни, содержали ответы на вопросы, которые они не могли получить от взрослых в семье и школе. Наглядность, правдивость, идейность, реализм, простота и выразительность языка — основные требования к детской литературе, выдвинутые и обоснованные Чернышевским и Добролюбовым.

Революционные демократы 60-х годов XIX в. исторически не могли подняться до диалектического материализма Маркса и Энгельса и вследствие этого правильно разрешить все основные вопросы педагогики. В отдельных их высказываниях переоценивалась, например, роль просвещения и науки в общественной жизни. Но в основном в решении многих научных вопросов, и в частности вопросов воспитания, они стояли на позициях цельного философского материализма домарксова периода и тем самым внесли неоценимый вклад в развитие педагогики как науки и ее составной части — дошкольной педагогики.