Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
~ Конфуций

Меценаты

Глава 16. Школа и общественное дошкольное воспитание в России в конце XIX — начале XX в. Борьба РСДРП за народное образование

СОСТОЯНИЕ ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

В конце XIX — начале XX в. Россия вступила в новую фазу капиталистического развития — империализм. И хотя в экономике сохранялись еще пережитки крепостничества, интенсивно развивалась промышленность. Это сопровождалось, с одной стороны, усилением эксплуатации, ухудшением положения трудящихся, а с другой — ростом пролетарского самосознания, подъемом социально-политической борьбы и революционного движения, оказавшими влияние и на область просвещения и воспитания, где в соответствии с новыми общественно-экономическими условиями требовались коренные преобразования Борьба за народное образование являлась составной частью политической борьбы пролетариата. Правительство же не учитывало нужд населения, а также потребностей развивающейся промышленности в квалифицированной рабочей силе, продолжая оказывать поддержку церковно-приходской школе, укреплявшей народных массах религиозные предрассудки, тормозило процесс приспособления школы к нуждам развивающейся экономики Это толкало и либеральную буржуазию в оппозицию самодержавию, заставляло се выдвигать требования реформы школы и, преодолевая бюрократические рогатки, которые ставило самодержавие, развивать дело начального образования.

Либерально настроенная буржуазия и буржуазная интеллигенция, заинтересованные в развитии промышленности и буржуазной культуры, пытались решить вопросы народного образования путем проведения различных общественных мероприятии в рамках существующего строя.

В конце XIX в. широкого размаха достигла деятельность всевозможных добровольных обществ, комитетов, комиссии, занимавшихся вопросами "народного образования; многие из этих организации отличались большим радикализмом. Особенно заметную деятельность в области начального образования вели Московский и Петербургский комитеты грамотности, которые стремились привлечь общественные силы и средства к делу снабжения школ книгами, пособиями, к помощи народному учительству. В работе местных отделений этих комитетов принимали активное участие провинциальная демократическая интеллигенция и учащаяся молодежь. В 1894 г. министр внутренних дел обратил внимание министра просвещения Делянова на то, что помощь общественности народному образованию приняла слишком широкие размеры, что она объединяет противоправительственные элементы и основывается на началах, враждебных устоям царской политики в деле просвещения народа. В результате оба комитета "с их провинциальными отделениями были переданы в ведение Министерства просвещения, и их деятельность, поставленная под бюрократический надзор полицейского государства, все более сужалась.

Большую работу по народному образованию проводили земства. В ряде земств были созданы специальные органы — комиссии, отделения, занимавшиеся вопросами начального образования. К 1897 г. более 70% земств подняли вопрос о введении всеобщего обучения. Петербургское и Московское земства предполагали к 1898 г. осуществить всеобщее обучение по всем уездам. Земские расходы на народное образование увеличились более чем вдвое. Некоторые земства удлинили сроки обучения в сельских школах. Кроме обычных начальных школ, были открыты двухклассные училища с пяти-шестигодичным сроком обучения: первые три года обучения считались первым классом и соответствовали курсу одноклассного народного училища; четвертый и пятый годы были вторым классом, в нем преподавали русский язык, арифметику, давали учащимся элементарные знания по естествознанию, географии и русской истории. Эти училища, однако, не давали права окончившим их продолжать свое образование в средней школе, так как учебные планы и программы их не имели преемственной связи.

Надеяться на поддержку со стороны царского правительства прогрессивно настроенная общественность не могла. Когда в 1898 г. воронежское губернское земство, прислав Николаю II верноподданническую телеграмму, сообщило, что оно изыскивает новые источники доходов для введения всеобщего начального обучения, царь в своем ответе выразил надежду на “трезвое отношение земства к подобному увлечению”.

В 1900 г. правительство опубликовало закон о предельности земского обложения, по которому земства могли увеличивать свой бюджет на народное образование не более как на 3% в год. Этот закон сильно замедлил осуществление проектов по внедрению всеобуча и улучшению работы начальных школ. В 1902 г. Министерство народного просвещения попыталось отнять у земств право открывать новые школы, оставив в их ведении лишь действующие начальные школы. Только война с Японией и особенно революция 1905 г. сорвали осуществление итого бюрократического проекта.

Противодействие правительства встречала деятельность земств и по пересмотру школьных программ. В противовес земским начинаниям Министерство народного просвещения разработало в 1897 г. свои примерные программы начальной школы, вызвавшие резкие возражения прогрессивной педагогической общественности. В 1902 г. Министерство создало комиссию по пересмотру “Положения о начальных народных училищах”, но она крайне медленно занималась своим делом. В период революции 1905 г. печать, остро реагируя на установки, выработанные этой комиссией, решительно протестовала против намерения правительства положить в основу работы школы религию и палочную дисциплину.

В итоге крепостнической политики правительства состояние начального образования в России было очень неудовлетворительным, а состояние грамотности населения — крайне низким. По переписи 1897 г., среди мужчин грамотных было 29, 3%, а среди женщин — всего 13, 1%. Около 100 миллионов человек были неграмотны. Со времени реформ, проведенных в 60-е годы XIX в., процент грамотных повысился, с 3, 1% всего лишь до 4, 1%. При таких темпах прироста грамотности потребовалось бы более 100 лет, чтобы сделать грамотным трудовое население страны. Решение вопросов культурного развития страны могло быть достигнуто только путем социальной революции.

К концу XIX в. все более обнаруживалась несостоятельность и средней школы. В поисках выхода из создавшегося положения буржуазная общественность стала на путь развития частной инициативы и в деле среднего образования. Открывали частные гимназии, к работе в которых привлекали лучших педагогов, применявших новые методы, не совпадающие с требованиями официальной педагогики. Возник новый тип средней школы — коммерческие училища. Созданные купеческими и финансовыми организациями первоначально как профессионально-технические школы, готовящие кадры для промышленности и торговли, коммерческие училища фактически стали общеобразовательными учебными заведениями. Они имели лучшую материальную базу в сравнении с другими средними школами России, в их работе принимали активное участие либеральная интеллигенция, передовые педагоги, что способствовало лучшей постановке в них учебно-воспитательной работы. Но и частные гимназии, и коммерческие училища взимали очень высокую плату за обучение и фактически были доступны только зажиточным слоям населения.

В сложившейся ситуации под влиянием требований прогрессивной общественности царское правительство все же было вынуждено приступить к изменениям в классической гимназии. В 1899 г. министр просвещения Боголепов разослал попечителям учебных округов циркуляр, в котором, признавая справедливость недовольства со стороны учителей и родителей состоянием гимназий, сообщал о том, что правительство решило приступить к их реформе и создало комиссию, в которую каждый учебный округ должен был выделить своих представителей. Большую инициативу и заинтересованность в этом начинании проявил Московский учебный округ, который провел ряд совещаний, посвященных предстоящей реформе, привлекая к обсуждению педагогических вопросов крупнейших профессоров Московского университета (Умова, Жуковского и др.).

Большую работу развернула также комиссия, созданная в Петербурге. Для разработки отдельных вопросов она выделила 17 подкомиссий и направила министерству шесть проектов реформы средней школы. Но рассмотрение материалов, поступивших в Министерство просвещения из учебных округов, задерживалось, министерство же ограничивалось частичными мерами: были отменены письменные экзамены по древним языкам, введены новые учебные программы по греческому и латинскому языкам, согласно которым уменьшалось количество часов на изучение грамматики и увеличивалось на чтение античной литературы. Педагогическим советам было предоставлено право переводить некоторых учащихся по отметкам без экзаменов; отменены были также обязательные летние письменные работы. Но все эти частичные поправки к работе средней школы не могли изменить отжившую систему классического образования.

Для того чтобы успокоить недовольных, заигрывая с ними, в марте 1901 г. царь снова написал о необходимости “безотлагательно приступить к коренному пересмотру “учебного строя” школы”. Опять была создана комиссия по реформе средней школы, которая выработала новые “Основные положения устройства общеобразовательной средней школы”, более радикальные, чем предложения предыдущих комиссий. Согласно этому документу намечалось сделать шаг в направлении к единой средней школе, в связи с чем предполагалось, что первые три класса любого среднего учебного заведения будут соответствовать курсу полной начальной школы. Но радикальные предложения комиссии не устраивали правительство, и. на докладе комитета царь написал: “Надеюсь, что будет также обращено серьезное внимание и на усиление религиозно-нравственного воспитания нашего юношества”. Дело ограничилось и на этот раз небольшим сокращением часов на Древние языки, и обращено было большее внимание на преподавание родного языка, географии, русской истории, естествознания.

В июне 1902 г. царь потребовал, чтобы при переработке проектов, составленных прежними комиссиями, “в школе с образованием юношества соединялось воспитание его в духе веры, преданности престолу и отечеству”, чтобы были сохранены основы сословно-крепостнической системы, в которой школы резко бы разграничивались в соответствии с сословной принадлежностью учащихся. Несмотря на большую работу, проведенную в комиссиях, реформа так и не была осуществлена. Правительственная верхушка снова продемонстрировала свое нежелание заняться переустройством средней школы и полное пренебрежение как к делу культурного развития страны, так и к требованиям широкой родительской общественности.

Разоблачение большевиками реакционной политики самодержавия в области народного просвещения

Большевистская газета “Искра с чувством гордости за рабочий класс отмечала все возраставшую у трудящихся тягу к знаниям, повышение требований на хорошие книги, растущий интерес к политической литературе. Одновременно на страницах ленинской “Искры”, в листовках и прокламациях местных комитетов РСДРП, в статьях и выступлениях В. И. Ленина резким обличением подвергалась политика царского самодержавия, направленная против распространения знаний в народе. В. И. Ленин писал, что одним из проявлений “самодержавного бесчинства является “травля народного стремления к свету и знанию”. Он разоблачал уродливость крайней централизации государственного управления народным образованием, указывал на абсолютное недоверие правящих кругов к самым невинным общественным начинаниям как на одну из характерных черт самодержавного режима.

В прокламации, изданной по поводу выпущенного в феврале 1903 г. царского манифеста, в котором напуганный ростом революционного движения царь обещал приступить к “усовершенствованию государственного строя”. Петербургский комитет РСДРП призывал рабочих не верить ни одному его слову. “По-прежнему народная школа, библиотеки, газеты, журналы будут находиться под строжайшим присмотром жандармов и цензоров...”— говорилось в листовке комитета.

С глубоким возмущением В. И. Ленин, большевики на страницах “Искры обвиняли правительство в разжигании национальной розни, подавлении национальной культуры нерусских народностей.

В трудах В. И. Ленина и на страницах “Искры”, в листовках местных комитетов РСДРП вскрывалась система тщательно продуманного подавления творческих способностей учащихся, унижения их человеческого достоинства и воспитания у них рабского чувства покорности и раболепия перед начальством, система развращения сознания учащихся монархистско-поповской идеологией, отвратительная система полицейского сыска и преследования малейших проявлений самостоятельности учащихся.

Газета “Искра вскрывала фальшь и лицемерие правительственных попыток реформировать школу, показывала тайную цель этих попыток — ввести в заблуждение общественность, усыпить ее недовольство, создать ложное представление о том, что правительство якобы серьезно озабочено вопросами улучшения работы школы.

РАЗВИТИЕ ДОШКОЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ

Империализм в России, как и в других странах, сопровождался жесточайшей эксплуатацией трудящихся, в том числе и женщин-матерей. В результате множество детей оставались безнадзорными. Тяжелые условия жизни рабочих, теснота жилищ, инфекционные болезни, особенно в летнее время, отсутствие врачебной помощи населению, детских больниц" — все это вызывало высокую смертность детей. По неполным официальным данным, опубликованным в 1896 г., в 50 губерниях Европейской России с общим количеством населения в 94 265 тыс. человек ежегодно умирало до 2100 тыс. детей, из них 1196 детей грудного возраста.

Однако правительство, не принимало каких-либо действенных мер к улучшению положения детей трудящихся, ограничиваясь распространением таких реакционных учреждений по призрению детей, как детские приюты. С 1891 г. стали открывать сельскохозяйственные приюты, в которых наряду с религиозным воспитанием приучали детей-сирот к огородничеству, садоводству, пчеловодству и т. д. К 1910 г. насчитывалось 80 таких учреждений.

Усилилось вмешательство церкви в дело призрения детей трудящихся. Церковнослужители начали создавать детские приюты в приходах. К концу XIX в. в Москве и Петербурге насчитывалось свыше 50 церковноприходских детских приютов, которые принимали сирот, полусирот и детей беднейшего населения от 3 до 10 лет.

Все эти учреждения были махрово-реакционными, их целью было, создав ложное впечатление о том, что правительство и церковь заботятся о народе, обезопасить эксплуататоров от беспокойных”, с их точки зрения, общественных элементов, подготовить помещикам и капиталистам верных, покорных работников.

В конце XIX в. в столицах и крупных городах России возникли буржуазно-филантропические общества и союзы, которые ставили своей задачей организацию различных благотворительных учреждений для безнадзорных детей и детей-сирот. Эти общества открывали ясли, ясли-приюты, народные детские сады.

Первые ясли для грудных детей были открыты в Петербурге в 1845-г., а фабричные ясли впервые возникли при Раменской текстильной фабрике (Московская губерния) в 1880 г.

Московское общество попечения о бедных и больных детях, имевшее районные попечительства, к 1895 г. открыло 12 учреждений, к 1899 г. — 86 учреждений, в которых содержались 848 детей — сирот и полусирот от 3 до 10 лет.

Петербургское общество попечения о бедных и больных детях (с районными попечительствами) открывало ясли-приюты в местах сосредоточения крупной промышленности. Некоторые ясли-приюты смешанного типа для детей преддошкольного и дошкольного возраста были созданы на средства отдельных фабрикантов и жертвователей.

По примеру Москвы и Петербурга ясли-приюты для детей преддошкольного и дошкольного возраста стали открываться на средства частных благотворителей и филантропических обществ в Нижнем Новгороде, Баку и других промышленных городах России.

Поскольку ясли предназначались для детей работниц и беднейшего населения, это были учреждения, где дети находились обычно с 6 часов утра до 8—9 часов вечера. Дети получали питание, а иногда, в необходимых случаях, и медицинскую помощь: в некоторых яслях безвозмездно работали врачи, желавшие облегчить тяжелую участь детей народа.

Буржуазно-филантропические организации открывали в помощь семейному воспитанию бесплатные народные детские сады.

В 1894 г. Петербургским фребелевским обществом содействия первоначальному воспитанию на средства фабрикантов был открыт бесплатный, народный детский сад для детей фабричных рабочих и беднейшего городского населения и летний народный детский сад — детская площадка для детей дошкольного и младшего школьного возраста (с 1895 г. площадка содержалась на средства городской думы). В 1897 г. этим обществом был открыт второй фабричный народный детский сад, который в летнее время превращался в смешанную площадку для игр и занятий детей от 3 до 14 лет. В этом же году в Петербурге открылся народный детский сад Е. П. Калачевой.

Бесплатные народные детские сады открывались в конце XIX в. и в других промышленных городах — в Серпухове, Риге и др. В начале XX в. благотворительным Киевским обществом содействия воспитанию и защиты детей (возникло в 1902 г.) был открыт бесплатный народный детский сад с приютом для сирот, полусирот из бедных слоев населения. К 1905 г. в Киеве было открыто пять народных детских садов.

В народных детских садах на одну воспитательницу приходилось до 50 детей, причем состав групп был неоднородным, нередко с детьми дошкольного возраста приходили их братья и сестры 7—9-летнего возраста, не учившиеся в школе, обычно дети находились в детском саду 6—8 часов в день.

Организация и воспитательная работа в бесплатных народных дошкольных учреждениях осложнялись тем, что не хватало необходимых материальных средств для приобретения хозяйственного и учебного оборудования, не было специальных помещений, подготовленного педагогического персонала. Правительство не оказывало благотворительным обществам достаточной помощи, наоборот, преследовало деятельность тех, кто искренне хотел помочь народу, женщинам-работницам в воспитании детей и в охране здоровья. Однако передовые люди из среды демократической интеллигенции стремились использовать буржуазно-благотворительные общества и преддошкольные учреждения, чтобы установить связь с трудовым народом. Они вели в детских садах разнообразную воспитательную работу, в том числе и с родителями.

В практике лучших народных детских садов наблюдались творческие искания в разрешении организационно-педагогических и программно-методических вопросов дошкольного воспитания. Своей работой они вносили известный вклад в развитие дошкольной педагогики. Отдельные воспитатели изучали запас имеющихся у детей представлений и понятий, стремились разработать программу и методику расширения умственного кругозора детей. Видное место в занятиях они отводили изучению природы и окружающей жизни, проводили с детьми предметные беседы, сопровождавшиеся иногда простейшими физическими опытами или трудовыми занятиями. Беседы на разные темы обогащали словарь ребенка, развивали его речь, давали ему элементарные знания признаков и качеств предметов, моральных норм и правил поведения. В подавляющем числе детских учреждений детям внушали с раннего возраста жизненные правила буржуазного общества, заставляли заучивать заповеди, молитвы — ведь религиозное воспитание было основной заботой многих филантропических учреждений.

В народных детских садах осуществлялся принцип сезонности при отборе содержания занятий и игр, занятия были построены в определенной системе, допускавшей, однако, те или иные отступления от намеченного расписания; воспитатели использовали в работе народные сказки, песни, игры; руководствовались идеями К. Д. Ушинского.

На занятиях по рассказыванию и ручному труду дети воспроизводили явления окружающей жизни, но чаще всего ручной труд в народных детских садах имел практический уклон: дети изготовляли украшения для комнат, для елки, подарки и т. д., конструировали и драматизировали (в построенный домик вселяли кукол, в конюшню—лошадку).

В некоторых народных детских садах периодически проводились проверочные беседы, которые имели цель выяснить, как дети усвоили моральные нормы, новые для них понятия и представления. Основой для такой беседы обычно был какой-либо специально подобранный рассказ.

Народные детские сады иногда устраивали детские праздники и выставки работ воспитанников. На них приглашались родители, что содействовало сближению детского сада с семьей.

Но буржуазные филантропические преддошкольные и дошкольные учреждения охватывали в конце XIX в. лишь очень небольшое количество детей и, конечно же, не могли разрешить проблему общественного воспитания малолетних детей широких масс городского населения, не могли существенно повлиять на уменьшение числа беспризорных и сокращение смертности детей раннего возраста; по-прежнему оставалась нерешенной проблема раскрепощения женщины-работницы. Деятельность учреждений по призрению детей В. И. Ленин называл “акробатством буржуазной благотворительности.

В конце XIX в. подавляющее количество открытых ранее платных детских садов превратилось в учреждения по подготовке детей для поступления в школу.

В 1896 г. в России числилось 66, а в 1903 г., по неполным данным, 84 платных детских сада. Лучшие платные детские сады, в которых работали квалифицированные воспитательницы, продолжали поиски новых путей воспитательно-образовательной работы с детьми в том направлении, чтобы подготовительное обучение было разнообразным, развивало и не переутомляло детей.

Идея дошкольного воспитания проникла в специальную отрасль педагогики — сурдопедагогику. По инициативе одного из ее энтузиастов Ф. A. Pay в 1900 г. в Москве был открыт первый платный детский сад-пансион для глухонемых детей. Затем детские сады для глухонемых были открыты в Петербурге (1902 г.) и в Киеве (1904 г.)

С развитием империализма в России происходило обезземеливание и пролетаризация крестьянства. Отхожие промыслы, наемный труд вне дома разрушали крестьянскую семью, порождали высокую смертность и безнадзорность детей беднейшего крестьянства, особенно в летнее время, когда лишенные медицинской помощи и материнского присмотра они погибали от эпидемий, недоедания, несчастных случаев.

Некоторые губернские земства стали открывать в деревнях и селах летние ясли для детей преддошкольного и дошкольного возраста. Почин в открытии летних яслей для крестьянских детей положило пермское губернское земство. По ходатайству губернского съезда врачей, считавших ясли одним из способов борьбы с детской смертностью и наглядного ознакомления матерей с правилами ухода за детьми и детского питания, пермское губернское земство открыло в 1896 г. 3 яслей, в 1897 г. — 11 яслей. Его примеру последовали и другие губернские земства: воронежское земство в 1898 г. открыло 12 яслей, в 1899 г. — 24 яслей; курское в 1899 г. — 22 яслей. В летних яслях со старшими детьми проводились занятия, воспитание носило религиозный характер.

БОРЬБА РСДРП ЗА НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ДОШКОЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ

В конце XIX в. в. России нарастала освободительная борьба против царизма, капиталистов и помещиков и с каждым десятилетием все большую роль играло в ней пролетарское движение. В стране назревала революционная ситуация, Россия становилась центром международного рабочего движения. В 1882 г. в предисловии "к русскому переводу “Манифеста Коммунистической партии К. Маркс и Ф. Энгельс признали, что “Россия представляет собой передовой отряд революционного движения в Европе”.

Продолжателями революционного дела К. Маркса — Ф. Энгельса выступили в России революционные марксисты, руководимые В. И. Лениным. Они создали Российскую социал-демократическую рабочую партию, которая возглавила стихийное все нарастающее пролетарское движение и вооружила его марксистским учением о пролетарской революции и диктатуре пролетариата, учением, в котором особенно подчеркивается роль воспитания в революционном переустройстве общества,

Вопросы защиты жизни и здоровья женщин и детей, охраны материнства и младенчества, расширения сферы общественного воспитания детей и подростков и создания для них школ и дошкольных учреждений приняли в эти годы острый характер и заняли большое место в общественном движении, в котором все более заметно выделялся своей организованностью рабочий класс. Партия большевиков повела решительную борьбу за демократизацию народного образования и создание системы общественного воспитания детей дошкольного возраста.

Борьба В. И. Ленина с народниками по вопросам воспитания и образования

Осуществляя идейный разгром народничества, вводившего в заблуждение крестьян и рабочих своими неверными представлениями о путях дальнейшего развития России и методах борьбы с царизмом, В. И. Ленин резко критиковал и взгляды народников па воспитание и образование детей трудящихся.

В 1895—1897 гг. он выступал с разоблачением предложенной народником С. Н. Южаковым системы образования детей трудящихся. Южаков считал, что Россия должна следовать примеру Западной Европы, где, по его мнению, “повсеместно классовое устройство... так или иначе отменено и школа стала якобы бесклассовой. Южаков не понимал, что классовое устройство современного общества обусловлено экономическими отношениями, и призывал царское правительство отказаться от классовой политики в области народного образования и служить интересам “нации как целого”. Он предлагал свой “план всенародного обязательного среднего образования детей начиная с 8-летнего возраста. Согласно этому плану в России в добавление к существующим классическим гимназиям должны были открыться новые, с гимназическими хозяйствами для детей, родители которых не могли платить за их обучение. Эти гимназии должны были содержаться за счет производительного труда учащихся, работающих в организованных при гимназиях хозяйствах. Гимназистам нужно было бы работать летом, когда нет учения, и по окончании гимназии, оставаясь на три года рабочими гимназических хозяйств для отработки всей стоимости своего обучения. Взяв из прогрессивных учений о воспитании идею соединения труда учащихся с их обучением, Южаков использовал ее таким образом, что ставил детей трудящихся в худшие условия при получении образования, чем детей состоятельных родителей. Гимназии, которые существовали в то время и в которых учились дети имущих классов, содержались не только на плату за обучение, но и на ассигнования со стороны правительства, или земств, или частных лиц.

Что касается содержания и методов обучения, то в этих вопросах Южаков не требовал каких-либо изменений, хотя обучение по действовавшим тогда планам и программам давало детям фальсифицированные знания, ставило на место науки религию и буржуазную мораль.

В. И. Ленин подверг уничтожающей критике реакционный план Южакова. Он резко обрушился на народническое извращение учения К. Маркса и Ф. Энгельса о классовости воспитания и школы. Ленин убедительно показал, что разговоры об отмене в Европе классовой школы “одна сплошная фальшь, одни пустые фразы, затушевывающие самую суть современной действительности... и в том числе классовую сущность буржуазной школы.

Развивая учение Маркса и Энгельса о воспитании, В. И. Ленин дал классическое определение сущности классовой и сословной школы. В классовой школе, говорил он, “образование одинаково организовано и одинаково доступно для всех имущих”.

Только в этом последнем слове и заключается сущность классовой школы в отличие от школы сословной”. Классовая школа требует от всех учеников, чтобы они платили за свое обучение, “ибо тех, у кого нет средств для оплаты обучения, расходов на учебные пособия, на содержание ученика в течение всего учебного периода, — тех классовая школа просто не допускает к среднему образованию. Сословная школа по закону доступна только для привилегированных сословии. В буржуазных странах все дети формально имеют право учиться и школах, но фактически, вследствие материальной необеспеченности, они этим правом не могут пользоваться так, как дети богатых. Разоблачая классовую сущность буржуазной школы, В. И. Ленин показал, что в современной ему России школа имела сословно-классовый характер.

С возмущением отнесся В. И. Ленин к попытке Южакова извратить прогрессивную идею соединения обучения с производительным трудом. Указав, что Южаков требовал соединения производительности труда с обучением только для детей и под ростков, родители которых не могут платить за их обучение, Ленин писал: “Обязательный производительный труд является, следовательно, у нашего народника не условием всеобщего и всестороннего человеческого развития, а просто платой за обучение в гимназии”. Южаков, отмечал В. И. Ленин, “пачкает своим планом великую идею марксизма, которая может быть осуществлена. только в новом, бесклассовом обществе Он припутал эту идею к своей выдумке о том, что ученики должны окупить трудом стоимость своего содержания и обучения, не упомянув о великом значении соединения обучения с производительным трудом для всестороннего развития учащихся.

В. И. Ленин высказал важнейшую мысль о значении соединения обучения с производительным трудом в социалистическом обществе. Он писал: “... нельзя себе представить идеала будущего общества без соединения обучения с производительным трудом молодого поколения: ни обучение и образование без производительного труда, ни производительный труд без параллельного обучения и образования не могли бы быть поставлены на ту высоту, которая требуется современным уровнем техники и состоянием научного знания”.

В. И. Ленин показал, что Южаков, выдававший себя за защитника и друга народных масс, на самом деле предлагал детям трудящихся, неимущих классов получать образование расплачиваясь за него непосильным трудом. Не только теперь но и в аракчеевские времена, писал Ленин, подобный крепостнический план не мог быть осуществим.

В. И. Ленин о вовлечении женщин в общественный труд и революционное движение и о создания дошкольных учреждений

В работе “Перлы народнического прожектерства В. И. Ленин подчеркнул прогрессивное значение участия женщин в общественном производстве. Принципиально марксисты, говорил он, стоят за такое участие, “считают реакционными попытки запретить совершенно этот труд и настаивают лишь на постановке его в условия вполне гигиенические.

В большинстве своих работ, написанных в конце XIX — начале XX в., В. И. Ленин неизменно отмечал благотворное влияние промышленного труда на его участников, то, что промышленность поднимает “жизненный уровень населения и его культурность, но в то же время он указывал, что эти благотворные тенденции находятся в резком противоречии с формами труда на капиталистических предприятиях. Так, в своей классической работе “Развитие капитализма в России (1899) В. И. Ленин вскрыл отрицательные стороны организации капиталистами труда рабочих, беспощадную эксплуатацию женского и детского труда. И в то же время он указывал, что, выводя женщин “из узкого круга домашних, семейных отношений, привлекая их к непосредственному участию в общественном производстве, крупная машинная индустрия толкает вперед их развитие, повышает их самостоятельность...

Ленин требовал, чтобы РСДРП, защищая рабочих и крестьян от буржуазной и помещичьей эксплуатации, боролась за сокращение и регулирование рабочего дня женщин, за обеспечение гигиенических условий их работы. Выступая в защиту трудящейся женщины, революционные марксисты, руководимые В. И. Лениным, организовывали пролетариат на борьбу за охрану материнства и младенчества и общественное воспитание детей преддошкольного и дошкольного возраста. Они связывали вопрос об общественном воспитании детей дошкольного возраста с требованием полного равноправия женщин с мужчинами.

Исходя из учения основоположников марксизма, В. И. Ленин убедительно показал, что только посредством свержения самодержавия можно добиться улучшения положения трудящихся, в том числе женщин и детей; он говорил, что женщины должны принять активное участие в освободительной борьбе пролетариата с его классовым врагом, — ведь их интересы полностью совпадают с задачами, которые ставят себе революционные рабочие.

В 1903 г. состоялся II съезд Российской социал-демократической рабочей партии. В принятой на этом съезде программе партии ближайшей задачей объявлялась борьба с самодержавием, его низвержение и установление демократической республики; в послереволюционной России должна была быть осуществлена новая демократическая конституция, обеспечивающая права широких масс народа на образование и правильное воспитание детей трудящихся. Партия требовала, чтобы было осуществлено: отделение церкви от государства и школы от церкви, всеобщее бесплатное и обязательное до 16 лет образование на родном , языке, а также снабжение бедных учеников пищей, одеждой и учебными пособиями за счет государства.

Наряду с этим большевики выдвигали требование запретить употребление женского труда там, где он вреден, освобождать женщин от работы до и после родов с сохранением их обычной заработной платы. В программу, принятую II съездом партии, был также внесен пункт о необходимости “устройства при всех заводах, фабриках и других предприятиях, где работают женщины, яслей для грудных и малолетних детей...

Подобных революционных требований не имелось в то время в программах других русских и зарубежных политических партий. В РСДРП не все были согласны с этими требованиями. Оппортунистически настроенные участники съезда возражали против пунктов программы, где говорилось о воспитании и народном образовании, в частности настаивали на отказе от требования снабжать бедных детей пищей, одеждой и обувью за счет государства, так как это для них якобы обидно. Были возражения и против пункта программы, в котором говорилось о яслях для грудных и малолетних детей, на том основании, что такое требование якобы “увеличит приложение женского труда и, следовательно, послужит интересам фабрикантов. Но большевики дали отпор подобным выступлениям, и все сформулированные ими программные требования были приняты II съездом РСДРП.

Школа в период революции 1905 г.

В обстановке подъема революционного движения в 1905 г. партия стремилась организовать учителей и учащихся на осуществление революционных требований в области народного образования.

Руководимый партией большевиков пролетариат своей борьбой в период революции 1905 г. обеспечил возможность передовым учителям и революционно настроенным учащимся изменить на короткое время работу школы.

В уездах, охваченных крестьянскими волнениями, закрывались церковноприходские школы, трудящиеся боролись за свободное открытие школ (без контроля правительства); в земских школах отстранялись такие их руководители и учителя, которые рьяно проводили политику правительства. В школах нерусских народов передовые учителя вводили обучение на родном языке. Пользуясь поддержкой восставшего народа, они стремились строить учебный процесс соответственно прогрессивным педагогическим идеям.

В средних школах наблюдалось массовое революционное движение учащихся. Благодаря деятельности ученических организаций и переходящих на сторону народа передовых учителей в средней школе также имело место отстранение от работы реакционных руководителей и педагогов, исключалось из программы изучение древних языков.

В гимназиях изменился школьный режим: прекратилась слежка за учащимися, применение физических наказаний, ослабился контроль за внеклассным чтением, за выполнением учащимися и учителями религиозных обрядов. Учителя стали применять передовые методы работы, расширять объем преподавания: в курсе литературы знакомить учащихся с творчеством писателей, выступавших против самодержавия и крепостничества; изменилось преподавание истории.